— Невозможно научить того, кто этого не хочет, — парировал Северус. — Я уже говорил, что такой предмет как зельеварение постигнуть способны лишь единицы…
— Я помню вашу низкую оценку умственных способностей наших студентов.
Минерва с трудом сдержалась, чтобы не фыркнуть, при этом ее взгляд скользнул по статье, вынесенной на первую полосу «Ежедневного пророка», всё еще лежащего на журнальном столике рядом с продолжавшим что-то говорить Снейпом. Но МакГонагалл его уже не слушала. Всё ее внимание теперь было поглощено газетным заголовком, который гласил: «Опасный преступник совершил побег. Промах Министерства магии». С фотографии под заголовком на нее смотрело изможденное лицо мужчины. Длинные спутанные волосы, глаза, пылающие безумием и злобой, от правого глаза до подбородка протянулся уродливый шрам. Она вряд ли когда-нибудь сможет забыть лицо этого человека. По телу пробежала непривычная дрожь.
— Вы меня слушаете, профессор?
Северус выпрямился в кресле, и теперь с интересом наблюдал за ней. Его взгляд медленно перемещался с Минервы на газету и обратно.
— Вы побледнели.
— Я в порядке, — кажется, ее голос прозвучал не настолько уверенно, как ей бы хотелось. — Когда это произошло? — она кивком головы указала на газету.
— Сегодня утром, — Северус взял газету в руки, изучая лицо мужчины на фотографии. — Эйдан Макентош, один из самых яростных сторонников Темного лорда. Говорили, он был одним из первых, кто принял черную метку. При его аресте погибло пятеро мракоборцев. Его бы следовало запереть в Азкабане в самой дальней камере, а вместо этого его доставили в Министерство на допрос, после которого при транспортировке назад в тюрьму он и сбежал. Сомневаюсь, что его найдут.
— Надеюсь, вы ошибаетесь, — Минерва невольно передернула плечами. — Нужно было осудить его на поцелуй дементора.
Брови Снейпа взметнулись вверх от удивления. Никогда еще на его памяти Минерва не высказывалась столь категорично в адрес Пожирателей смерти. Да и вообще ее реакция на эту новость показалась Северусу странной. Безусловно, побег столь опасного преступника не может не тревожить, но что-то в ее поведении насторожило Снейпа.
Однако спросить об этом он не успел. Дверь учительской вновь распахнулась, и на пороге возник директор в своей неизменной пурпурной мантии, расшитой серебряными звездами. Вот только голубые глаза за стеклами очков не излучали привычное тепло. Скорее наоборот, директор выглядел серьезным и немного озабоченным. Позади него Северус различил маячившую в коридоре фигуру Элфинстоуна Урхарта.
— Профессор МакГонагалл, уделите мне время, — проницательный взгляд впился в Минерву подобно щипцам. — В моем кабинете.
Не говоря ни слова, Минерва молча кивнула, выходя вслед за директором. Перед тем, как дверь за ними закрылась, Северус успел заметить, как Элфинстоун что-то горячо зашептал ей на ухо. И выглядел он при этом весьма встревоженным.
— С каких это пор вы оба решаете что-то за меня?
Ее возмущению не было предела. Едва сдерживая раздражение, Минерва поднялась из кресла и принялась ходить по просторному кабинету директора Хогвартса. Сидящий за столом Дамблдор наблюдал за ней с мрачным видом. Перед ним поверх рабочих бумаг лежал точно такой же выпуск «Ежедневного пророка», как и у Снейпа в учительской.
— Дорогая, это ради твоей безопасности, — рука Элфинстоуна легла ей на плечо, заставляя остановиться. — Сделай это ради меня, прошу.
Он попытался улыбнуться ей, но улыбка получилась довольно жалкой. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, как сильно он боится. И по правде сказать, страхи были оправданы.
— Я никогда не пряталась от опасностей, — гордо вскинула подбородок Минерва. — Это недостойно клана МакГонагалл.
— Как и неоправданный риск, — тактично заметил директор. Он откинулся на спинку стула, сцепив длинные пальцы домиком, и теперь взирал на стоявшую перед ним семейную пару со спокойной решимостью. — Мы не знаем, как поведет себя Макентош. Он всегда был человеком неуравновешенным и опасным.
— Я не подвергну учеников Хогвартса такой опасности, — упрямо качнула головой Минерва. Дамблдор прав, Макентош опасен. Нет гарантий, что оказавшись на свободе, он не захочет отомстить тем, кто однажды засадил его за решетку Азкабана. Но если он всё же решит добраться до нее, нельзя, чтобы это произошло в школе, полной невинных детей.
— Хогвартс — самое безопасное место, — мягко возразил Урхарт. — Он не рискнет нападать, если рядом будет Дамблдор.
В его словах была крупица правды, с этим трудно было спорить. Тяжело вздохнув, Минерва подошла к окну. Несколько бесконечно долгих минут она всматривалась в открывшийся ей пейзаж, чувствуя на себе выжидательные взгляды двоих мужчин. Они волнуются за нее. Сама мысль о том, чтобы прятаться, ей претила. Но Альбус прав, необдуманный риск ни к чему хорошему не приведет. Она никогда не уклонялась от битвы, но и провоцировать намеренно не станет.
— Ну, хорошо, — наконец, проговорила она, отворачиваясь от окна. — Я останусь в Хогвартсе до тех, пока Макентош не будет снова схвачен и отправлен в Азкабан, где ему самое место.
Элфинстоун облегченно выдохнул, обменявшись с директором победными взглядами. Он знал Минерву много лет, и понимал, что горячая шотландская кровь, что течет в венах его жены, порой заставляла ее идти на весьма необдуманные поступки. Как и в случае с Макентошем.
— Вот и славно, — он с явным облегчением потер ладони, как будто они только что состряпали дельце. — Скажи, что из вещей тебе понадобится, и я доставлю всё в Хогвартс.
— А как же ты, Элфин? — чуть склонив голову на бок, МакГонагалл с подозрением воззрилась на мужа. — Ты останешься в Хогвартсе со мной?
Дамблдор незаметно закатил глаза, понимая, что они с Урхартом явно рано радовались своей победе.
— Кто-то должен присматривать за домом, — развел руками Элфинстоун, всё еще надеясь снивелировать вновь разгорающийся спор. — К тому же он будет под наблюдением мракоборцев. Если Макентош решит, что ты там, и попытается напасть, его тут же схватят, и…
Он не договорил, видя, как побледнела МакГонагалл.
— Значит, ты будешь рисковать собой, в то время, как я должна прятаться? — одними губами прошептала она, и ее глаза гневно блеснули. — Прости, Элфинстоун, но этому не бывать.
— Минерва, пойми…
— Даже и не подумаю! — она честно пыталась сдержаться, но негодование от столь безрассудного поведения мужа рвалось из груди яростными порывами. — Вы сами мне только что говорили, что необдуманный риск недопустим… И что же теперь! Ты…
— ДОВОЛЬНО!
Властный голос разом перекрыл все попытки МакГонагалл накричать на мужа. Она ощутимо вздрогнула, удивленно оглянувшись на директора. Дамблдор по-прежнему сидел в своем кресле, даже позы не поменял. И только голубые глаза ярко блестели за стеклами очков, ясно давая понять, что он больше не намерен вести дискуссии.
— Минерва, ты останешься в Хогвартсе. Это не обсуждается, — спокойным тоном проговорил он, но в голосе звучало столько силы, что МакГонагалл не решилась возражать. — Я тоже не рад идее Элфинстоуна, но должен признать, что он прав.
Минерва открыла было рот, но перехватив взгляд директора, тут же его закрыла, лишь шумно выдохнув.
— Будем надеяться, что наши предосторожности излишни, и мракоборцы найдут его раньше. Но до тех пор, полагаю, что выбранная нами тактика будет наиболее правильной.
— Всё будет хорошо, — Элфинстоун ободряюще приобнял жену за плечи, но она резким движением скинула его руку.
— Молись, чтобы так оно и было, — сквозь плотно сжатые губы процедила она, всё еще кипя от негодования. — Иначе, я сама доберусь до тебя раньше Макентоша.
Гордо фыркнув, она решительным шагом направилась к двери, игнорируя веселые взгляды, которыми обменялись между тем мужчины.
— Я думал, будет хуже, — усмехнулся Урхарт, когда дверь за ней закрылась. — Ничего, она скоро остынет.