Пока она спит, сажусь рядом с ней на корточки и надеваю на шею золотой чокер, покрытый россыпью бриллиантов, который ювелиры изготовили на скорую руку.
Украшение умею расстёгивать только я. На чокере висит подвеска – замок, внутри которого маячок с местоположением и звукозаписью всего, что вокруг неё происходит. С моей игрушкой ничего не должно произойти. Хочу быть уверенным, что она не навлечёт на себя неприятности в моё отсутствие. Не на привязи мне её держать двадцать четыре часа в сутки?
Сама девчонка снять чокер не сможет, сломать сил не хватит, а расстегнуть его без ключа невозможно. Конечно, ювелир сможет аккуратно распилить чокер, но надеюсь до этого не дойдёт. Со стороны он напоминал мне чем-то ошейник и это возбуждало. Не фанат БДСМ, но увидеть Малую покорной хотелось.
Я просунул пальцы, чтобы убедиться, что он никак не будет ей мешать. Теперь всегда буду знать где она, с кем и чем занимается. Так для неё самой безопаснее, с её характером – не понятно, как она вообще дожила до своего возраста.
Отлипаю от девчонки и спускаюсь с Махди, который поседел за этот день.
- Удалось узнать кто она?
- Кейси О’Лири – её настоящее имя. Вроде сирота. Не местная. Из Новой Зеландии. Ничего особенного. – Он протягивает планшет. – Приехала сюда неделю назад, а сколько уже наворотила всего! За ней шлейф из экстравагантных ситуаций. Помните, недавно был скандальный пожар в Bosharon Plaza? Это она Бошарону подожгла зажигалкой рубашку.
Смех пробирает изнутри. Смело.
- На сколько помню, Бошарон, старый хер, славится любвеобильностью по отношению к маленьким девочкам. В его возрасте – это уже почти преступление.
- У него ожоги… - Махди пытается описать масштаб бедствия, а мне вот не жалко старого ублюдка. Ему давно пора было подпалить хер вместе с мошонкой.
- Тебя не смущает, что на такую яркую девочку так мало информации? В Сан-Франциско, что не день так история с её участием. А в Новой Зеландии тишина. – Перебиваю Махди. Смотрю на телефоне то, что смогли собрать на Кейси. Пробую её имя. Сладкая моя. Кей-си. – Это липа. История не настоящая.
- Кто будет делать липовые документы на липовые девчонке? – Махди щурится. – Думаете, за её скверный характер кто-то уже хотел придушить?
- Тот, кто хочет сохранить бедовой девочке жизнь. – Ухмыляюсь. – Пусть ребята дальше копают. Хочу всё знать о ней. Где родилась. Училась. Кто родители. Сколько детей в семье.
- Вы на ней помешались.
- Да. И это мне нравится.
Было охуенно тискать её в машине. Пьяную. Податливую. Папочка… Впервые на моей памяти меня возбуждает такая откровенная тривиальная пошлость. Но от этого её папочки у меня колпак с члена готов был слететь, так хотелось девчонку.
После длинного рабочего дня я поехал за ней в дешёвый бар на краю города, чтобы собственными руками отодрать её задницу. Не хочу доверять охране то, что хочу сделать с ней сам. Малую спасло лишь то, что она сама себя наказала дешёвым пивом.
Нужно отбить у неё страсть к алкоголю, пока не спилась.
- Вы возьмёте её с собой на Аляску?
- Да.
- Это слишком опасно, вдруг она что-то сломает на производстве? – Махди стирает капельки пота со лба. – Вы знаете, она может неплохая такая уж, девушка, но в голове у неё ветер. Я сегодня весь день следил за ней, она не делала ничего плохого, не ввязывалась в сомнительные связи, но постоянно провоцировала окружающих. Ей нравится доводить людей. И на Аляске она доведёт кого-нибудь!
Главное, чтобы она подогревала во мне интерес.
- Сломает, значит, починят. Можешь идти, Махди.
- Усилить охрану?
- Зачем? Думаешь, с Малой не справлюсь?
- Боюсь, что она как проснётся, придушит Вас подушкой. Или подожжёт. Кто знает, что она придумает?
4.2
Так. Бельё на месте. Грудь не болит. Между ног сухо… Самое страшное вроде не произошло.
Вытираю пальцами слюни с уголков рта. Кажется, я опять во сне храпела. Из-за неправильной перегородки иногда я могла громко сопеть (на самом деле храпеть, но я предпочитаю это называть сопением).
А, ЭТО что?
Нащупываю руками странную штуку, обвивающую горло. Она мне не мешает, но я ощущаю непривычную тяжесть. Сползаю с кровати и подхожу к зеркалу, вздрагиваю. Не могу привыкнуть к себе с таким цветом волос. В отражении на меня смотрит совершенно другой человек.
На мне золотое украшение изящной работы – тонкий, бриллиантовый чокер с подвеской. Красиво. Со вкусом. Невероятно дорого. Но почему у меня такой чувство, что это метка психопата?