Себя заодно полечу. Я взял тюбик и намазал себе бочину и грудак. С сожалением отметил, что тюбик почти пустой. Надо Айболиту сказать, чтоб ещё привёз этой херни вонючей. С запасом. С такой жизнью без неё, как без рук.
Натянул я снова штаны, обулся, сдёрнул одеяло с кровати и понёс Даше мазь.
– Не буянит? – спросил я у своих бойцов, прислушиваясь к тому, что происходит за дверью подвала.
– Да, нет.
Я открыл дверь и вошёл в помещение, озираясь по сторонам. Боялся я теперь её на полном серьёзе. Я Дашу бить не могу, а вот она меня – запросто!
Подвал у меня большой, размером почти с этаж. Тут я хранил старую мебель, сам не зная зачем, а в углу стоял бильярдный стол. Я его купил, думал, интересно будет шары на досуге погонять. Пару раз сыграл с пацанами, и весь кураж прошёл. Вот я его и спихнул подальше, чтобы об него не спотыкаться.
Может, мне рояль купить? Он поинтереснее бильярда. Кому я на нём играть буду? Сам себе? Мне зрители нужны, точнее, слушатели.
Даша лежала на столе, свернувшись клубочком, подложив под голову рюкзак. Она переоделась в свою форму зачем-то, а её костюм небрежно валялся на полу. Это типа протест? В чём пришла, в том и ушла? Трусы тоже на свои переодела?
Заметив меня, Даша села, свесив ноги со стола, и напряглась.
– Чё пришёл? За добавкой? – криво ухмыльнулась она.
– Перестань, пожалуйста! Вот не стыдно тебе?
– Честно? Нет.
Стерва!
Я протянул Даше одеяло, но она даже не пошевелилась. Тогда я положил одеяло рядом с ней и присел на край. Мы немного помолчали, не смотря друг на друга, потом я вспомнил, что держу в руке тюбик с мазью, и сунул его Даше. Снова ноль реакции.
– Давай, я тебе щёчку смажу? – предложил я, не зная, как ещё исправить косяки своих бойцов.
Даша ничего не ответила, но повернулась ко мне лицом, подставив ссадину. Я принял этот жест за согласие, выдавил капельку мази на палец, другой рукой взял девушку за подбородок.
– У кошки боли, у собаки боли, – приговаривал я, осторожно касаясь пальцем Дашиной щеки. – А у Дашуни заживи!
Она не смогла сдержать улыбки, и я тоже.
– Передай своему врачу, что мазь его – полная залупа! – сказала Даша. – Не помогает она. Но ею можно смело пытать! Так что не выбрасывай, вдруг пригодится.
– Кого пытать?
– Да откуда я знаю?
– Вы пытали пленных?
– Не-а. Мы их просто не брали. От них одни проблемы. Ты разве ещё не заметил?
Я ничего не ответил, потому что сказать было нечего. Что тут скажешь? Выкупил я себе огромный геморрой. Я думал, что вообще всё по-другому будет. Хотя бы без трешака.
Даша развязала свой рюкзак и достала пакет с пирожками. Запахло так вкусно, что слюнки потекли.
– Будешь? – протянула она мне первому пирожок.
– Ага.
Мы сидели в подвале, на бильярдном столе, ели холодные пирожки – романтика, ёпта!
– О чём задумалась, коза?
– Да вот думаю, как ты тут без меня справляться будешь? Помогли тебе твои секьюрити, когда я тебе по рогам давала? – Я снова охуел от её наглости! Сама надавала и ржёт сидит. – Дерутся, как восьмиклассницы за школой. Заперли меня, да? Окно видишь? – Даша ткнула надкусанным пирогом в форточку под самым потолком. – А там нет никого. Можно мебель придвинуть, да хоть бы и этот стол, и вылезти спокойно. Двое за дверью, один у пульта на камеры дрочит, тот, которому я шнобель сломала, скорее всего, на больничке. У тебя даже собак нет. Кто бы меня, интересно, догнал?
– У меня сигнашка по всему периметру! – скрипнув зубами, сказал я. Это всё, что я мог возразить.
– Не, ну под музыку бежать, оно даже веселее! – хохотнула девушка.
Девчонка была права, чёрт её задери, но меня удивило не это.
– Почему тогда не убежала? – задал я резонный вопрос.
– Не знаю. Лениво мне... – Она доела пирожок и посмотрела на мою грудь. – Ты извини меня, здоровяк. Не хотела я тебя метелить. Пересралась чутка, на автомате вышло.
– Где ты драться научилась?
– На кружках. На борьбу ходила, потом на бокс. Мне нравилось. Потом инструктор на базе был по рукопашке. Это уже в армии...