— Фидель!!!
Девушка прибавила несколько местных речевых оборотов, но результат был все тем же — нулевым, без палочки. «Чертов бездельник». Оставлять дверь открытой было никак невозможно, не идти было еще более невозможно — от нее зависели другие люди.
Ее взгляд упал на смятый коврик у дверей соседа и секунду спустя Мишель колотила в окрашенную серой краской дверь.
— Привет. — Подняв ладонь, Мишель невольно прикрыла рот, чтобы сдержать возглас удивления. Перед ней стоял человек, добрая треть тела которого (это было видно даже через майку) украшал «электрический узор». След молнии? То, что она приняла за татуировку, шло от левого виска на плечо и спускалось далеко вниз.
— Юная мисс неожиданна, — проговорил… парень? «Да ему не меньше тридцатника», отметила про себя Мишель.
Китт лихорадочно натягивал рубашку, не попадая в рукава, сметая с планки пуговицы и выворачивая «Акосту» наружу.
— Китт, послушай…
Мишель дождалась, пока он застегнулся, нахлобучил панаму и, превратившись в классическое огородное чучело, уставился на нее сквозь черные стекла.
— У меня, там, — девушка махнула в сторону своей квартиры, — сломался замок. Вернее ключ в замке, — она показала, как поворачивается в замке ключ: — Понимаешь?
— Да, мисс. Я хорошо говорю на английском.
Верзила улыбнулся и лицо его, наполовину скрытое широкими полями шляпы, кого-то ей напомнило. Тепло так наполнило… успокоительно… Ральф? Нет, Ральф был одного с ней роста, а уж на каблуках… Дядя Жак, мсье Бернар?
Мишель чуть опасливо подняла вверх голову. «Блин, все равно, что на вершину фонарного столба заглядываться». Шея тут же затекла.
— Ты мне поможешь?
Девушка изобразила милую маску-обаяшку и верзила немедленно расцвел.
— Буду счастлив применить к вам помощь.
«Лучше бы, конечно, парень поменьше улыбался — люди пугаются».
— Я готов следовать к месту аварии, юная мисс!
И хотя с головой у соседа были явные нестыковки, с руками дела обстояли гораздо лучше. Быстро и ловко он вытащил обломки ключа острыми плоскогубцами.
— Плохой металл, — он повертел в пальцах кривой обрубок. — Сталь мягкая — тройка, не больше. И углерода много.
«Ну да. Кромка тусклая, зернистая — детище порошковой металлургии, годной лишь на консервные банки».
— Разбираешься в металле?
Китт дернулся. Осмысленное выражение лица тут же исчезло.
— Металл — это железо.
«Охренительно глубокая мысль. Верзила, мало того что странный, так еще и непонятно странный. Только что совсем нормальным казался, здраво рассуждал о серьезных вещах, а теперь вот сунул в карманы руки и перекатывется с пятки на носок… Ладно, чепуха все это. Пора бежать».
— Спасибо, Китт, ты очень помог.
Верзила кивнул, и, шаркая подошвами, скрылся в своем номере.
Мишель вполне изучила воровскую географию Пронкса — еще два года назад, после удачного «посещения» банка в Айдахо. После «скока» они с Ральфом залегли на дно, и это дно было изучено почти досконально. Аборигены были вполне доброжелательны, учитывая к месту шуршащую наличность и главное — соответствующие повадки. Граждане, имеющие особые отношения с законом, всегда чувствуют своих.
На улице девушка стала очевидцем победы Фиделя над негром. Портье гнал поверженного противника вниз по улице, а тот в ответ ругался и, призывая к мести всех африканских богов, улепетывал вместе с тележкой.
— Такси! — вскинула руку Мишель. — Харольд-авеню, плиз…
Заскочив наскоро в закусочную напротив Католической библиотеки, Мишель выпила стакан оранжада с разогретым в индукционке куском вишневого пирога — классическая смесь сладко-газированной химии и лакомства со времен освоения Дикого Запада, — после чего направилась в уборную. Недолгое пребывание в отдаленной комнате превратили ее в совсем другую Мишель, состоящую из бледного лица, темно-бурых штанов и спортивной куртки, с глубоким капюшоном. Рассыпав кисточкой десяток черных точек по лицу, она удовлетворенно посмотрела на свое отражение.
«Настоящее чучело. Пара для мистера Китта». Изобразив на лице неглубоко сидящий «бзик», Мишель направилась к выходу. Пора-пора, времени совсем немного.