— Тебе, может спинку растереть? — спросила она сопровождавшего ее офицера.
Тот потер поясницу.
— Ничего, обойдусь… назовите свое полное имя.
«Ладно, ребята, посмотрим, как в вашей долбанной Академии изучают предмет «Мишель Мотильон».
— Э-э… Мишель. Мое имя Мишель МакГроу.
— Мишель МакГроу…
— Чё?
— Мишель МакГроу, закон дает вам право свидетельствовать в пользу мистера Китта Роджерса, свидетельствовать против мистера Китта Роджерса, либо отказаться от каких-либо показаний по его делу. Что вы выбираете?
— Я?
«Не забывать про жвачку!»
Ч-покх.
Коп за столом вздохнул:
— Вы можете сказать что-либо в пользу Китта Роджерса?
— Да. Он мой парень.
Сидевший за соседним столом здоровяк хрюкнул в тарелку с салатом.
— А чего?
Это «чего» звучало агрессивно и с явным оттенком наглости. Здоровяк с набитым ртом затрясся от смеха.
— Мистер Ольсен хочет сказать, что факт ваших отношений с мистером Роджерсом не является фактом, свидетельствующим в пользу последнего. — Приведший ее коп первый раз улыбнулся. И стал ожидать ответ.
— Ну… фф… Китт, то есть мистер Роджерс ― добрый. Спокойный вааще. Он… это… классный парень!
— Возможно. ― Переложив несколько бумажек в папке, полицейский поднес к глазам Мишель одну из них. — Однако мисс Крейг считает иначе.
— Крейг — это та сука, что накатала заяву на моего Китта?
— Крейг — это потерпевшая. И вот, что эта потерпевшая, думает… ну, к примеру, о доброте мистера Роджерса: «Неизвестный сбил меня с ног, а затем подскочил ко мне с явным желанием ограбить или убить». Сама доброта, не находите?
Взяв следующую бумагу, коп наклонил указательный палец в ее сторону и продолжил:
— «И пользуясь моим беспомощным бессознательным состоянием, намеревался изнасиловать».
— Прикольно.
— Очень спокойный ваш парень. Спокойно сбивает девушку с ног, чтобы затем изнасиловать.
Мишель сунула пальцы в кармашки платья-свитера и откинулась на спинку стула.
— А наркоту он ей не толканул? В промежутке между грабежом и изнасилованием.
Коп с «простреленной» поясницей склонил набок голову, здоровяк с салатом ухмыльнулся, а тщедушный очкарик в дальнем углу вытянул шею:
— Наркотики?
Очкарик напоминал принюхивающегося суриката. Забрасывая ногу за ногу, Мишель повернулась к нему.
— Ага. Под видом конфеток «Бичфрутс». Фантики от «доз» нашли в карманах, да?
Здоровяк, покончив с салатом, шумно отсербнул из пластикового стаканчика и недоверчиво спросил:
— Ты действительно его девушка?
— Да.
Мишель скромно поправила краешек платья.
— Я предпочитаю здоровых, сильных мужчин. Таких, как ты…
Напоминающий викинга Ольсен густо покраснел.
Коп за столом стукнул ручкой:
— Мисс Макгроу, не отвлекаемся.
Боковым зрением Мишель видела, что и он тоже пялится на ее ноги, поэтому ответила как можно более томным голосом:
— Да, чиф, как скажете.
— Майк, у парня действительно были в карманах конфеты. — Ольсен совершил очередной шумный глоток. — Такой верзила ― и «Бичфрут»…
— А экспертизу делали?
— Предварительную, в походной «аптечке». Полный набор того, что медленно и сладко убивает: суборганика, Е-наполнители и сахарин. Мойра должна принести все результаты.
Слова Ольсена заставили «простреленного» копа задуматься. Он перечитал бумаги, обвел что-то карандашом и снял с трубку допотопного телефона:
— Алле, Энни, это я… ― Он жестом приказал всем заткнуться.
Выдув пузырь чуть меньше теннисного шарика, девчонка беззаботно уставилась в потолок. Все молчали. Майк водил пером по пластику блокнота, очкарик шуршал в углу, здоровяк возился с термосом. Все было знакомо и обыкновенно: стандартная комната в участке, стандартные копы, ну и она — хитрая и неуловимая. А кофе здесь, кажется, отсутствовал.