***
Дежурный кар четырнадцатого отдела полиции торчал на перекрестке Массачусетс-авеню и Бойл-стрит. Водитель, толстяк Вилли, уписывал пирожки с ливером и был всецело поглощен этим занятием. Наверное, поэтому не заметил странного типа, околачивающегося неподалеку от оживленного перекрестка. Зато «отметил» его напарник:
— Смотри, Вилли, какой-то чудак в дурацком плаще.
Толстяк с трудом оторвался от поглощения бургера, ворча и упрекая:
— Неймется тебе, Хантер. Только остановишься перекусить, выпить по чашечке…
— Хватит жрать, Вилли. Если ты выйдешь на пенсию, внуки сразу сдадут тебя на эко-мясо, чтобы расплатиться по кредитам.
Вилли чавкнул. Оставалось одиннадцать месяцев… Хотелось бы дорулить их в «теплой, дружеской обстановке», а не в паре с Хантером. Шило у него в одном месте. Длинное мексиканское шило с зазубринами. Этот рыжий «охотник» свалился на его голову прямо с южной границы Союза, где его беспокойную деятельность прервали гранатой повстанцы. В полиции Нью-М-Стеллса Макс Хантер за два месяца получил три благодарности и успел совершенно замучить Вилли. Мечтой Хантера была должность начкара Аэромобильной полиции.
Рассмотрев чудака в плаще, Вилли улыбнулся всеми складками:
— Макс, хочешь получить повышение?
Хантер пренебрежительно хмыкнул:
— Похлопочешь за меня в Департаменте?
— Не-а!
Разломив пирожок, Вилли одну половину отправил себе в рот, а другой указал на верзилу в плаще.
— Если узнаешь чего интересного про этого парня, за тебя похлопочет Мойра Гриффит.
— Вот как?
Хантер задумался. Тот парень с виду явный «тормоз». Максу доводилось видеть их на мексиканской границе. Те, кто получал по башке волной магнитоимпульсного фугаса, или не успевал укрыться от Желтой Радуги, становились именно такими… Опустив на правый глаз усик с объективом видеоусилителя, Макс принялся разглядывать верзилу.
— Гляди-гляди, — поддержал его толстяк. — Черная Кобра очень им интересуется.
— Не называй ее коброй, Вилли, — буркнул Хантер и продолжил наблюдение. Департамент, конечно, хорошо, но дело в том, что если Мойру Гриффит интересует этот «тормоз», то его, сержанта Макса Хантера, интересует сама инспектор Гриффит. В «том самом» смысле.
— Включи связь, — приказал он, когда верзила, топтавшийся в арке, вдруг кинулся к открывшейся двери запасного выхода. Хантер сразу почувствовал скрытое напряжение чудака в плаще ― то, как он «хрустел» пальцами, было такой же верной приметой, как утренняя роса на кактусе.
На голографе появилось изображение Мойры.
— Офицер Гриффит, — Хантер откашлялся. — Здесь этот…
Макс незаметно наклонился, чтобы выслушать подсказку напарника.
— …Китт Роджерс. Похоже на куплю-продажу запрещенных к обороту товаров. Говорит сержант Хантер, патруль двести один, — запоздало представился он.
— Да, Макс.
Голос Мойры был непривычно мягок. Настолько, что у толстяка за рулем поползли вверх щепотки бровей.
— Да, сержант. — Мойра отвела глаза. — Вы сможете их «накрыть»?
Расстояние до запасного входа составляло около ста двадцати ярдов.
— Нет, мэм, не успею. К сожалению.
— Ладно, понаблюдай. Меня в первую очередь интересует Китт. У тебя, говорят, навыки рейнджера на высоте.
Хантер сглотнул, а толстяк Вилли даже присвистнул, как бы говоря: «ни хрена себе, Мойра Гриффит в курсе навыков какого-то патрульного».
—Да, мэм. Арест?
— Нет-нет, только наблюдение. Особенно, если появится вот эта особа.
Инспекторша выстучала дробь на пульте и в верхней части голограммы появилась нагловатая брюнетка, лет восемнадцати.
Красивая. Но не в его вкусе. Максу нравились серьезные крепкие женщины.
— Все будет сделано, офицер. Видеофиксация, удаленный звукопоиск?
Мойра посмотрела куда-то вверх…
— Пойди, проверь заднее колесо, Вилли.
Толстяк изумленно повернулся, но выражение лица напарника довольно скоро убедило его в необходимости предложенного Хантером мероприятия.