Мойра улыбнулась. Ей нравился этот техасский рейнджер — простой и понятный, как бетонный столб. Появление Хантера здесь, в ее квартире, было маленькой слабостью, которую инспектор позволила себе после разговора с Киттом Роджерсом.
Это был странный разговор.
Инспектор Гриффит ни на секунду не сомневалась, что все обвинения «потерпевшей» — это чепуха, всего лишь фантазии свихнувшейся на феминизме дамочки. А Китт толком объяснить ничего не мог — вздыхал, мялся… Тогда она и почувствовала свое тождество между собой и Киттом. Здоровый сильный парень. Добрый, отзывчивый и… на хрен никому не нужный. И она — такая же одинокая, хотя в свои тридцать три должна быть в окружении кучи детей. И даже более одинокая, чем Китт, — он при своей внешности и проблемах с… обзавелся подружкой. Пусть неискренней (в этом инспектор Гриффит была убеждена) и, возможно, корыстной (что предстояло подтвердить или опровергнуть), но обзавелся. «Почему? Что во мне не так, если даже этот страшный, как седьмой круг ада, парень оказался кому-то нужен?!»
— … ченных мероприятий… Мэм?
Хантер выжидающе смотрел на нее, перелистывая блокнот.
«У Китта Роджерса точно такой же. Может быть, и Майк записывает в блокнот все, вплоть до расписания движения общественного транспорта?"
— Майк?
— Да, мэм.
— Знаешь, у меня ощущение, что я говорю не с тобой, а с Киттом. У тебя братья есть?
— Нет, мисс Гриффит. Только сестры.
— И много?
— Не очень, мэм. Всего три.
— Интересно… А у меня четверо братьев. И воспитывалась я вместе с ними, без различия в гендерном вопросе. Отец этим не заморачивался.
Хантер понимающе кивнул:
— Большой черный папа?
— Не совсем черный, моя бабушка мексиканка. Такие семьи не редкость в Юте.
— А кто ваш отец, фермер?
Подойдя к шкафу, Мойра сняла с одной из полок фотографию. Широкоплечий мужчина в военной форме стоял возле подбитого танка.
— Он командовал полком милиции. Юта Стейт, может, знаешь: под Огденом.
— Майор Гриффит ваш отец?! — удивленно воскликнул Майк. — Очень достойный человек. И как вы… с ним похожи.
— Не могу сказать, что ты порадовал меня этим комплиментом.
— Но, мэм, я в том смысле… Майор служил нам примером… там, на границе… Я, мэм…
— Хантер, ты можешь вот эти вот, — Мойра сложила щепотью пальцы и потрясла их, будто собрала в горсти какие-то ненужные и досаждающие мелочи. — Эти «да, мэм», «думаю, что нет, инспектор», «так точно, мисс» оставить для Департамента? Ты можешь у меня в гостях говорить как обычный человек?
Нахмурясь и что-то прокручивая в голове, сержант спрятал блокнот.
— Да, мэм. Думаю, что смогу.
— WALL (удар об стену — сленг) …
Мойра хлопнула себя по лбу и вернулась к просмотру записи. Верзила на экране уже встал со ступеней и наклонился над этой бесстыжей девицей и… взял ее на руки.
— Дальше не будет видно. Лестница поворачивает, а сканирующей камеры у меня не было, — Майк поискал у себя в кармане и, слегка улыбнувшись, добавил: — Мэм.
Смешок прорвался через нос и губы Мойры и, не чувствуя перед ним неловкости, она вытерла попавшую на руку капельку слюны.
— Это все, М а й к? Или есть еще, что сказать?
Хантер кивнул.
— Хотел спросить: завтра, часов в семь вечера, в «Мьюзик пейнт» приезжает акустический джаз Бойнтона и если у вас вдруг, случайно, найдется немного свободного времени…
Проследив, как Хантер пытается что-то достать из нагрудного кармана, Мойра сказала:
— Это имеет какое-то отношение к данному поручению?
Ее голос, на первый взгляд твердый, как цельнотянутая сталь, все время прорывался острыми пиками эмоций удивления, недоверия, надежды… Майк набрал воздуха, как перед прыжком в холодную воду и, не отведя взгляда, ответил:
— Нет, мэм. Абсолютно никакого отношения.
***
Держа на руках девушку, Китт до конца не верил в произошедшее чудо. Да и Мишель не вся была здесь — основная ее часть витала в облаках цвета божоле с красноватыми змейками Поглотителя. Китт, ступая, будто по канату, добрался до двери, но даже там не расстался со своей драгоценной ношей. Он переложил девушку на плечо, обхватив ее талию. Не очень по-джентльменски получилось. Верзила застыл в ожидании возмущенного окрика, а то и ругани…