Постучал Китт.
— Мисс, вы в порядке?
Не вставая, она толкнула дверь и выкрикнула в узкую щель:
— Да, почти! Ты только не уходи, Китт!
— Хорошо, мисс.
Быстро перебирая руками, девчонка выползла в коридор.
Китт испуганно глядел с потолка. «О Господи, какой он огромный».
— Мисс?
— Гав!
Верзила попятился; глаза у него широко раскрылись, как у хромого, застигнутого Желтой Радугой вдалеке от убежища.
«Merde! Вот ведь пошутила…» — подумала девчонка и стала подниматься. Китт осторожно протянул ей руку.
— Ты боишься собак?
— Нет, мисс… Просто вы…
— Завизжала? Не бойся, просто почудилось, что на меня свалилось насекомое. Я их боюсь ужасно.
Волосы Мишель были мокрыми и на их острых кончиках блестели прозрачные капли. С озабоченным лицом парень вооружился полотенцем из ванной. Коснулся лба девчонки… Мишель заинтересованно ожидала.
— Что ты делаешь! — она тихо засмеялась, чувствуя, как его пальцы что-то ищут у нее в голове. Китт сопел, не отпуская, и девчонка приобняла его за пояс. Не выдуманное насекомое ловил Китт ― парень гладил ее волосы.
«Убедительный повод».
— Точно. Я рыдаю от умиления!
Мишель зарычала, Китт испуганно дернулся, а Рэнда захихикала, дожидаясь развития событий.
Хуже всего было то, что Рэнда теперь не отцепится. Док предупреждал… Мало того ― станет навязывать свои правила. И о Бета-локаторе придется забыть. Примерно на два месяца. Хуже не придумаешь: ее альтер эго, вырвавшееся из глубин подсознания, может выкинуть, что угодно. Тем более такое, как Рэнда: для нее не существует границ и она достаточно сильна. Даже лазер психохирургии не убил ее. Да что там не убил ― подавить на долгий срок и то не получилось.
Девушка повела своего гостя обратно в спальню, на ходу выключая свет. Там горела ночная лампа и валялась на ковре скомканное одеяло. Близилась полночь. Мишель подняла жестянку, забытую Киттом, ― он спешил к ней на помощь.
— Стойте!
Выхватив из ее рук банку, он протер крышку и только после этого вернул. Запрокинув голову, Мишель сделала пару больших глотков. Глядя на него, провела языком по губам:
— Хочешь?
Он кивнул, не поняв двойного смысла.
— Ты не вытираешь крышку?
Парень опустил поднятую было жестянку.
— Нет, мисс. Если позволите, я не буду этого делать.
― Тебе, что ― действительно нравится этот громила с покореженной мордой? ― Голос Рэнды был сродни тому, каким бесцеремонная подруга, заявившаяся без приглашения, жрет ложкой праздничный торт.
«Большой столовой ложкой жрет, сука». Мишель едва сдерживалась. «Слушай ты, стерва… я тебя по-хорошему предупреждаю: вали на хрен. У меня достаточно сил, чтобы дать тебе пинка и отправить…»
― Ты так думаешь?! ― насмешливо протянула Рэнда. ― Полегче, ma сherie (моя дорогая ― фр.)!
И не успела Мишель опомниться, как ее рука по воле Рэнды приспустила бретельку и принялась ласкать грудь.
У Китта вылетела из рук банка с «Колой».
Но еще быстрее, чем он бросился ловить жестянку, Мишель влетела в кровать и закрылась одеялом по самый подбородок.
Глава 9
С великолепным букетом слабости, тошноты и головной боли Мишель добралась до стойки портье.
Китта дома не было ― смылся куда-то. Воды дома тоже не было — никакой; за ночь она всю ее выпила, словно верблюд, попавший в оазис, и теперь приходилось самой тащиться в магазин. Торчавший за стойкой Фидель молча поставил перед ней бутылку содовой и стакан. Стакан не понадобился.
— Имя древнеримского врача, ставшее нарицательным. Восемь букв.
— Асклепий.
Записав ответ, Фидель поднял глаза:
— Плохо выглядите, мисс Макгроу.
— Спасибо за комплимент.
Портье ухмыльнулся:
— Лучше показаться врачу за день до болезни, чем за день до смерти. Вам вызвать такси?