Выбрать главу

Девчонка скрутила кукиш в ту сторону, куда отправилась Мадлен. «Самая лучшая ювенальная система, да? Две почки и пять метров кишечника — вот твоя система». Она побрела в другую сторону, в поисках Коэна.

Энди Коэн. Крепкий парень, на два гола старше ее. Широкоплечий, среднего роста, сломанный нос и злые глаза. Скорее всего, шпана или даже бандит. За каким чертом его отправили сюда? Перевоспитание, наказание, случайность?

«Левый глаз, обе почки и пять метров кишечника».

Ее опять мутило. Вспомнилась улица, выходящая на Апельсиновую бухту, в день, когда начали бить импульсы Желтой Радуги. Она бежала, полыхало здание института, а из автобуса напротив свесился человек, лежавший животом на разбитом стекле. Мишель удивилась, какой длинный ремень безопасности и какой странный — белый, с пятнами похожими на кровь. А когда увидела, что «ремень» выходит прямо из разорванного живота, закричала и тут же потеряла сознание…

— Эй, крошка!

На нее глядел черноглазый крепыш латинос.

— Ты чего тут вынюхиваешь?

— Мне бы Энди Коэна.

Латинос ухмыльнулся:

— Мне бы тоже. Как насчет поискать его вместе. Например, вон там.

Он с ухмылочкой кивнул в сторону пристройки к спортзалу, где «кувыркались» на матах считающие себя взрослыми старшеклассники и старшеклассницы. Мишель испуганно отступила:

— Нет-нет, я просто поговорить. Это очень важно: Энди попал в нехорошую историю!

— Эн все время попадает в нехорошие истории, — миролюбиво заметил крепыш. — Он сам — одна сплошная нехорошая история. И сейчас он в карцере. Если хочешь поговорить с ним, встань в очередь за Джорди и Бобом.

Мишель кивнула и направилась в сторону корпуса «Б», где находилась «комната психологической коррекции», по-простому — карцер. Там все было увешано портретами президентов (Джорди Вашингтон и Боб Кеннеди висели на самом почетном месте) и всякими гриндосовскими мудачествами, типа цитат из конституции. Она сама была там шесть или семь раз.

Будучи едва знакомой с Энди («привет-привет» во дворе или в здании школы, да поездка в экскурсионном автобусе), Мишель, тем не менее, чувствовала себя обязанной помочь ему. Не в силу каких-нибудь особых причин, а просто, как один человек помогает другому. Просто потому, что так д о л ж е н поступать человек, а не гриндосовский улыбающийся биоробот. А Энди Коэн, при всех своих бандитских минусах, был нормальным человеком — такие встречаются среди фермеров, рабочих на заводах и ребят из технического персонала инженерных фирм.

Мишель долго торчала возле Б-корпуса, но ей так и не удалось хотя бы увидеть Коэна. Камешки, бросаемые в окно, оказались бесполезны. Надо возвращаться — иначе ее отсутствие может показаться подозрительным. Продираясь коротким путем через кусты, она вдруг влетела во что-то мягкое и попахивающее виски.

— Да что с тобой сегодня, cher enfant (милое дитя ― фр.)?

Рядом с кучкой собранной листвы стоял Черный Питер с метлой.

— Хелло, Питер. D'où tu connais le français (Откуда ты знаешь французский)?

— Я из Луизианы, мадемуазель, Нью-Иберия, прямо возле вокзала.

— Вот как?.. Питер, за что сунули в карцер Энди Коэна?

— А-а, это забияка со сломанным носом! Не знаю. Наверное, за дело… А только его уже выпустили. Я убирался в психологической комнате: смывал усы и рога, пририсованные мистеру Линкольну.

Мишель тихонько рассмеялась:

— Думаю, это работа Коэна… Где он сейчас?

— На заднем дворе. Околачивается у Восточных ворот вместе со своим дружком Гарсиа, вши б их обоих заели!

Черный Питер снова принялся махать метлой, а она бросилась к Восточным воротам — постоянно запертой ржавой решетке с фигурными львами. Мишель бежала через парк. Ей было жарко, липла на лицо паутина, и вдобавок сползал гольф — девочка поправляла его через каждый десяток шагов. Волосы растрепались. Казалось, тень обзавелась размазанной солнцем гривой и теперь спешит следом.

— Та-а-к, Мотильон, тебя-то мне и нужно, — сказала у ворот гадина Тернер. Яркий макияж делал лицо «надзирательницы» еще злее.

—Здравствуйте. Меня, мисс Тернер? Я…

— Что ты мычишь там? Тебя. Ладно, не важно.

«Надзирательница» швырнула рюкзак под ноги Мишель и сказала, указывая на стоявший с открытой дверью миниваген: