— Отправляйся в Огенси. Там летний лагерь евангелистов, надо будет взять у них учебные пособия. Твоя задача — все аккуратно упаковать. Поняла? Аккуратно! Если что-нибудь испортится, будешь наказана. Там, у этих евангелистов, уже торчит Бетти Флинн и наш географ — назад доберешься вместе с ними. И давай пошевеливайся — джентльмены из Лиги подбросят твою тощую задницу.
Мишель разглядела здоровяка в спортивной куртке и ноги какого-то парня, закинутые на сидение.
— А кто там еще из наших?
— Такая же, как ты, ненужная обществу особь. Все, иди.
С этими словами Тернер подтолкнула ее к минивагену с надписью «Лига христиан Новой Англии» и закрыла дверь.
***
В салоне пыхтел, регулируя подлокотник, бритый качок в куртке и футболке с надписью «Мэтью». Мишель хмыкнула: «брат Матвей». Переднее сидение занимали еще двое «христиан». Водителя она не разглядела — мешал бритый, а второй посмотрел на нее глазами нездорового желтого цвета и, не поздоровавшись, отвернулся.
— Всем привет, — сказала Мишель, и стала пробираться между сидениями. Не дожидаясь, пока девчонка устроится, водитель нажал на газ, и ее бросило прямо на ноги в синих кроссовках. Одна из них втянулась, а на ее месте появилась клетчатая рубашка и рука с игровым плейером «шот-гейм».
— Хай! — Энди Коэн приветственно поднял руку. — Поедем вместе, конфетка?
«Конфетка» — мозг ее замкнулся на этом слове и безостановочно гонял по кругу, так, что потемнело в глазах. «Конфетка на заказ: рост 170 сантиметров, темненькая, грудь первого размера…»
Девочка вжалась в сиденье, чтобы «брат Мэтью» не видел ее лица. Коэн, сидя в ряду у окна, буквально прилипнул к экрану «шот-гейма», — оттуда доносился «рев трибун», когда гоночный кар набирал призовые очки. Весь заезд она не сводила взгляд с парня, в надежде, что тот повернется. Потом протянула руку.
— Дай, пожалуйста…
Он повернулся недовольно. Стараясь, чтобы не дрожали пальцы, девчонка повторила:
— Пожалуйста, Энди, мне на чуть-чуть.
Парень проглотил ответ, едва только увидел ее лицо — судорожно перекошенную маску с распахнутыми от страха глазами. Ни слова не говоря, он тут же протянул «шот-гейм».
«Чокнутая? Вроде нет, вполне нормальная. Да и сюда шла без всякого страха. Значит, она увидела что-то здесь. Или кого-то. Кого-то, кто вызвал в ней такой ужас». Энди знал, как выглядит человек в минуту смертельной опасности.
Бритый качок внимательно следил за ними.
Зевнув, Энди щелкнул пальцем и незаметно подмигнул девчонке.
— Ну, давай быстрей, конфетка. У меня еще три уровня.
Он видел, как Мишель что-то писала, держа наготове палец у кнопки «сброс» — явно опасалась бритого.
— Кидай, ну!
Девчонка положила «шот-гейм» на сиденье и подтолкнула к парню. На экране Энди прочел:
наС ХОТЯт ПРОДАТь хЛОЯ говорила с этими
Парень едва заметно кивнул и вновь запустил «Большие гонки». Кар понесся вдоль тропического пляжа…
«Думай, Энди. Девчонка что-то узнала. Эти трое — явно не из «Христиан Новой Англии», скорее, «быки» из клана. У хмыря с тухлыми глазами, что рядом с водителем, татуировка паука на мизинце. Сука Тернер на цырлах перед ним… медосмотр долгий, как вой негра с «пером» в животе… чего они там осматривали?.. Продать хотят нас… на плантацию коки или в шахту на Западе. Гарсиа рассказывал про «курочку», что искала его возле карцера, — мол, какая-то «засада». Похоже, это она.
Энди выстучал на панели «шот-гейма» несколько слов и, держа его экраном к Мишель, перегнулся через сиденье.
— Эй, Мэтью! — Он ухмыльнулся. — Мне нужно поссать, а девчонке вставить затычку. Нас забрали с таким шухером, будто у этой долбаной Тернер шило торчало в жопе — я даже партию в покер не доиграл.
— Ну?
— Хрен гну. Вы что — боитесь, что пропадут билеты на Второе пришествие? Мне поссать надо!
— Сядь, — с угрозой сказал качок. — Господь терпел и ты потерпишь.
Парень поднял вверх руки, призывая в свидетели неизвестные ему небесные силы, и плюхнулся на прежнее место.