— Шестнадцать скорых помощей без мигалок. И еще несколько сотен повредились головой. Вы не курите?
В ответ Мишель достала свою пачку.
— О! Турецкие, — он прочитал название по складам. — Тюр-кей А-маль. Должно быть, контрабанда?
— Зато настоящий табак. Лично я — за здоровый образ жизни.
Таксист засмеялся, давясь кашлем и дымом.
— Шутница вы. Здоровый способ жизни!
Его прервал голос из динамика: «…немедленно сделать инъекцию эритроцена и доставить пострадавшего в ближайший центр медицинской помощи. При уровне «Е»…»
— При этом уровне вызывают священника, дура, — щелкнул по динамику «отец девочек» и повернулся к Мишель. — У вас в отеле есть убежище?
— Да, мистер. Прямо в подвале, с телевизором и теннисным столом.
— Это хорошо. Могу я рассчитывать на место, в случае чего?
— Без сомнения. У меня там койка — разместимся вдвоем.
Поняв, что произнесла двусмысленность, девчонка покраснела и затараторила:
— Я не в том смысле, мистер, я…
Водитель захохотал:
— Да уж. Я ведь говорил, что вы шутница! А что вы там говорили про полдень? Вы, в самом деле, чувствуете, когда это должно случиться?
— Чувствую, мистер.
Первый раз ее организм почувствовал Радугу за день до начала ионного шторма. Тогда её трясло и выворачивало наизнанку, и очнулась она только утром, в небольшом лазарете на улице Луи Пастера. Еще не прогремел Большой шторм, чуть не погубивший город, но уже начиналась паника, а больницы были полны пострадавшими в Апельсиновой бухте.
Толчок вернул из воспоминаний. Резво подвывая, «Остин» проскочил между двумя грузовиками.
— Вам бы выспаться, — по-отечески тепло сказал шофер и тут же перевел взгляд с зеркала заднего вида на дорогу. — Извините…
Мишель улыбнулась:
— Непременно!
Еще минуту они плелись не быстрее пешехода, а потом такси влетело в небольшой просвет, разрывая цепь идущих друг за другом электромобилей. «Остин-Ровер» взревел и, разогнавшись, без остановок мчался до отеля.
***
Адрес дал ей портье. Вообще-то она хотела узнать его через Бритву Билла. Но связаться с ним не получалось, а тащиться в Пронкс не было никакого желания. Зато с Фиделем все вышло замечательно и вдвое дешевле: расценки Билли она представляла.
— Хотите встретиться с призраками? — только и спросил Фидель, вручая листик с адресом и связью.
Непривычность вопроса застала девушку врасплох, и она отмолчалась. Портье открыл здоровенную книгу. «Будто грехи мои собрался заносить».
— Не тех призраков, — продолжал портье. — Не тех, что в балахонах, цепях и прочих штуках. А ваших личных. У вас был в детстве страшила?
— Был, — призналась девчонка.
— Звали, как?
— Бормотун. Он в нижнем ящике жил, где трусы и майки.
Фидель поднял глаза.
— Неплохо, мисс. И чем его можно было победить?
— Я вставляла на ночь картонку между ящиками, и Бормотун не мог вылезти. Вообще он был не очень страшный.
— Ловко вы придумали, — похвалил он. — А были какие-нибудь… пострашнее?
Наклонив голову, Мишель зашептала:
— Да еще и какие! Но после Радуги мне никто не был страшен — наплевать! Меня защищал сам капитан Уордек. Вы ведь знаете капитана Уордека, сеньор?
— О!
Портье застегнул на все пуговицы «ливрею» и, приложив особым образом пальцы к виску, сказал с непонятным акцентом:
— Это было незабываемое знакомство.
Они оба хихикнули. Фидель подошел к стеклянной двери, провожая девчонку:
— Желаю вам найти своего капитана, мисс Макгроу.
Её удивила проницательность Фиделя ― будто читал мысли, бродившие холодной закваской в голове. Она и сама не знала, что ей нужно от собирателя космомультиков, носившего такую странную фамилию и имя: Кайл-Персиваль Самс.
«Как баронет из шотландского замка», ― думала она, прижимая палец к кнопке индикатора. Однако баронето-шотландскую фамилию, как оказалось, носил черно-белый гибрид самурая с благородным оленем.