Увеличив резкость, японец приблизил изображение. Мишель присмотрелась. Голубоватый шар был привязан к центру орбитами двенадцати спутников. Нептун! Слева от планеты виднелась корявая посудина с рогами усилителей.
— Это что? — спросила она, показывая на странный узор в виде пирамиды.
— Не знаю. Видимо, символ какой-то.
Кайл-Персиваль хотел увеличить рисунок, но девчонка остановила его.
— Вкладыши, Перси. Найди любой из «Дебо»!
Точно такая же пирамида обнаружилась в верхнем углу цветной картинки «Космольва».
— Я думала, что это логотип компании… Что-нибудь типа «Дебо Лимитед».
При сканировании символа обнаружилась интересная особенность: «пирамида» с вкладыша читалась легко, а оригинал не открывался вообще. Он был зашифрован столь мудрёно, что компьютер «завис».
— Господин Иитиро говорил, что некоторые изображения сигналов оказались в редакции газеты «Нувель дю Монд». Может, с них и делали твои вкладыши?
Перси стал рыться в Паутине и через некоторое время торжествующе объявил:
— Ну вот, извольте! Пасье Ж. ― автор рисунков… тра-та-та… ага… О! Корреспондент «Нувель дю Монд». Явно какой-то проныра этот Пасье! Наверняка дал на лапу айтишнику ракетодрома и получал готовенькую информацию с расшифровкой.
— Погоди-ка…
Мишель оттерла японца и принялась вводить в программку непонятные для Перси комбинации символов. Когда сфероэкран замигал зеленью, девчонка сообщила:
— Ну вот, пожалуйста. «Терфокс»!
— Это, который супершпионский?
— Угу. Вирусная прога, не видимая даже глубокой проверкой. Правда, посылает копии в зеркальном отображении, но это исправимо… Меня другое удивляет — откуда у небольшой газетки такое ай-ти?
— Мишель, ты говоришь, как будто знаешь всё про все газеты Новой Бретани! Когда то отдыхала там?
Девчонка запнулась.
— Э-э… Островная Бретань ведь совсем небольшая. Какие у местной газетенки могут быть тиражи!
— Ну, это да. А еще, когда-то на островах была куча всяких ученых и других умников. Может, это их влияние?
― О! — проговорила Мишель, радуясь тому, что ловко выкрутилась и японец ничего не заметил. А тот всё расписывал канувшие в лету достоинства тихоокеанского архипелага.
— Каждый год экспедиция, а то и две. Австралийцы, Китай, даже Америка.
— Да ты что?..
— Представь себе. Правда, ракеты не пускали, но у них была станция около института.
— Для чего?
Кайл-Персиваль почесал нос шипом перчатки:
— Пёс его знает. Они что-то мудрили с гравитацией: то ли ее энергию хотели использовать, то ли еще что. Вроде соорудили здоровущий корабль. Но не заладилось. Та посудина пропала между Юпитером и Нептуном.
— Да разве ж он один! Там целое кладбище кораблей.
Экран зашипел. Возобновив работу, компьютер пустил вверх по экрану несколько звездочек, а навстречу им поползли длинные колонки цифр. Их движение один раз притормозилось, будто символы попали в черное вязкое притяжение.
— Сто… сто двадцать… сто пятьдесят… двести. Этого и следовало ждать от корабля, попавшего в неприятности, — сказала Мишель и влепила длинную формулу в одну из колонок. — Ты что-нибудь знаешь про код ЭфСи?
Японец поморщил лоб, однако припомнить ничего не смог.
— Это самая первая система сигналов, которую можно отправить в виде сообщения прямым лучом.
— Который может дойти до любого адресата?
— Хоть в соседнюю Вселенную. Только чтоб расшифровать несколько строк, требовалось пару месяцев.
Перси развел руками и отправился за стойку, откуда приволок поднос, где кувшин со светлым, остро пахнущим напитком, находился в окружении высоких бокалов.
— Не увлекайтесь, мисс МакГроу. «Космолев» — это всего лишь красивая сказка.
Девчонка нехотя согласилась:
— Да, но если бы я была его капитаном…
— Быть капитаном — удел храбрецов и героев, — перебил ее японец и вывел на боковой экран прерванный мульт. В комнате снова загремели залпы орудий спасательного штурмовика.