Мишель промолчала. При всех минусах, предложение Бритвы имело один большой плюс. Очень большой, какие бывают только при очень большом шухере. И если слухи о Висконсине имеют основания…
Громкий визг тормозов и бухающий удар прервал размышления. Розовый «Кадиллак», видимо не привыкший к долгим ожиданиям, попытался проскользнуть между грузовиками и тут же был «сбит», как халифатский истребитель над Будапештом. Его развернуло, под звуки рвущегося железа выбросило на обочину, и кожаное нутро вырыгнуло через открытый верх полдюжины разноцветных негров. Разноцветных, в смысле нарядов. Фиолетовые, оранжевые, лиловые… Единственной вещью вменяемого спектра была шуба. Белая-белая, на черной-черной женщине.
«Оригинально», ― подумала Мишель… Между тем, негры продолжали сыпаться на землю, пока их вожак не принял последнего. Затем он отряхнулся и пошел скандалить. Был он, судя по всему, под кайфом. Наверняка какой-нибудь обдолбанный певец-скойчер, и со связями ― подобная братия всегда находит покровителей. Коп у шлагбаума молча сносил обезьяньи прыжки и ужимки поп-звезды, а вот солдат в черной униформе не стал. Он стянул с плеча карабин и с размаху двинул негра в живот.
«Что-то действительно происходит!»
Ввиду несомненных странностей, творимых прямо на глазах, девчонка решила серьезно подумать о перспективах, нарисованных Бритвой. Но позже ― когда будет больше данных. Пока же у нее оставалось немного времени, чтобы привести к пониманию состояние личных дел, и лучше всего это сделать в одном, хорошо знакомом месте.
***
Бритва Билл жестоко ошибся, когда назвал район Айс-стрит «жопой». Ошибся и с другой частью тела — «хвостом», существование которого он высмеял в разрезе параноидального состояния Мишель. А насчет объекта слежки, он прокололся, как налетчик, возомнивший себя «оуткулом» после одного-двух удачных «скоков». Глядевший на его изображение сержант Хантер вообще не знал своего клиента.
— Это Уильям Терри, — дала справку Мойра. — Он же Бритва Билл, бандит из Большой Калифорнии. Сейчас изображает из себя добросовестного налогоплательщика и друга пресноводной фауны Миссисипи.
— Фауны? — переспросил Хантер. Он казался озадаченным. — Он стал ветеринаром?
— Нет, он стал владельцем фирмы. Что-то связанное с точным металлорежущим инструментом. Ну и попутно — содиректором фонда защиты Миссисипи. Но отчего-то мне кажется, — Мойра поставила перед сержантом большую кружку с горячим бульоном, — что наша пылкая влюбленная разговаривает с ним не о панцирных щуках и веслоносах.
На экране Мишель обрывала серпантин карандашной стружки.
— Хантер, как тебе удалось заснять их?
— Случайно, мэм, — правдиво ответил тот. — Когда посылали в сопровождение правительственной колонны, я узнал, что в списках числится перекресток на Айс-стрит. Попросился туда.
— Ты молодец, Майк, — похвалила инспектор. — Хлебни горячего.
Хантер сделал несколько больших глотков и рассказал, что по прибытии установил сфероид-наблюдатель недалеко от гостиницы; шесть часов отторчал на посту и, когда уже собрался убывать, «поймал птичку в клетку».
— Интересно, что у них может быть общего? — задумчиво протянул Хантер. — Бандит-мафиози и обычная девушка, не похожая на преступницу или бандитскую подружку. На нее приходило что-нибудь по запросу?
— Пока нет. МакГроу… Она не обычная девушка. Далеко не обычная. Я поняла это, едва только увидела ее. А сейчас, когда они с Бритвой Биллом облизывали друг друга, так и вовсе не сомневаюсь.
Мойра выглянула в окно. Кажется, небо опустилось еще ниже; тучи комковались в грязные липкие шары и вскоре тусклое, неуверенное пока мерцание появилось почти над головой.
— Опять, что ли?
Хантер встал рядом.
— Уровень опасности понижен. Официально.
— Где ты тут видишь уровень «Б»? Змейки уже по облакам пошли.
— Да, мэм. Принстонская обсерватория давала прогноз на силу дуги в восемь баллов. Сейчас, правда, отменила. Но все равно — восемь! А эти уроды вывозят Платформы быстрого реагирования.
— Что?!
Пригладив волосы, Хантер осторожно, будто чеку обратно в ушко вставляя, осведомился:
— Могу я поговорить с вами вне строевого регламента, мэм?