— Валяй, — сказала Мойра, не отводя глаз от окна. — А то через твои «мэм» и «мисс инспектор» пока доберешься до сути…
— Ничего, — сказал Хантер. — Это основа.
Он сел на подоконник, доставая пачку сигарет.
— Понимаешь, я увидел в колонне платформы с дубль-пушками. Восемь единиц — это две батареи — достаточно, чтобы закрыть участок размером с Пронкс или Южный остров. И… я очень не уверен, что эти платформы не были сняты с боевого дежурства.
Инспектор Гриффит выругалась — грубо, но от души.
Еще не докурилась сигарета, а Мойра, с «планшеткой» в руках, уже водила маркером по карте Нью-М-Стеллса. Хантер стал за ее плечом, карта мигала огоньками, как детская игра «Звездоплаватели». Мойра считала эти огоньки и подчеркивала какие-то позиции в «расчетнике».
— Если я не ошибаюсь — снято восемь стационарных постов и двадцать мобильных патрулей. На платформу в среднем ставится две «мобилки» и стационар. Так что, возможно, ты и прав. Допускаю, что эти штуковины вывозят, ничего не давая взамен.
— А… как ты…
— Как начальник Штаба Гражданской Обороны средне-восточного сектора — примерную номенклатуру знаю. Но у нас все на месте.
На самом дальнем краешке неба мигнуло что-то и погасло. Снова пошел дождь.
— Может, и впрямь ничего не случится?
Инспектор «выключила» карту и, подойдя к монитору, задумалась.
— Такими вещами, как восемь баллов не шутят, ведь так, Майк?
Однако питать надежды Мойры он не стал:
— В шестьдесят пятом году я был стрелком милиции на одной из застав Галифакса…
— Это последнее наступление? Я знаю, что там они обломались.
Хантер кивнул:
— Мы торчали на баррикадах — фермеры со старыми «Дугласами», пацаны из военного колледжа, наши милиционеры. А о н и смывались на юг — отцы города, мать их. Все ехали и ехали, совсем как сегодня конвой. Спасали барахло: золото, айтеху, шлюх. У нас была одна установка и два старых «Шермана-4». А у парней из 82-й, что охраняли имущество этих мудаков, динамические базуки и доспехи кибервоинов.
— Погоди, но 82-я вроде отличилась там.
— Отличилась, — Хантер разгладил какую-то невидимую складку на кителе. — Один батальон, командир которого плюнул на приказ и остался защищать город. Потом понадобился приказ Гранта*, чтобы освободить его из военной тюрьмы.
Достав звукоприемник, сержант вставил его хромированный штекер в гнездо.
— Здесь разговор между МакГроу и этим… Бритвой. Точнее — отдельные звуки и шум. Все, что удалось поймать.
— Шум… Наверняка Билли включал глушитель. Ты на профилактику чип сдавал?
— Так точно, мэм. Никакого толку.
Видимо, иного результата она и не ждала. Разбирая запись на малой скорости, инспектор поманила рукой Хантера.
— Смотри, как они разговаривают, Майк. Интересные отношения. Не родственные, не дружеские… Вон-вон, глянь какие мы недовольные, щуримся… А Бритва слушает, как она выговаривает ему за что-то. Слушает! А ведь Билл авторитетная фигура у н и х.
Хантер с интересом смотрел, как «авторитетная фигура» шлет воздушный поцелуй девчонке. Он также прикидывал подоплеку их связи, наблюдая, как и под каким углом смотрит Мишель, куда направлены ее движения.
— Судя по всему, они очень хорошо знают друг друга. И говорят о вполне конкретных вещах. И еще — Бритва Билл сам к ней приехал передать необходимую вещь. Значит, ставит девчонку на один уровень с собой. Это очевидно.
— И невероятно, мэм.
Мойра кивнула.
— Да, Майк, невероятно. Единственное, что могло бы объяснить такие отношения, это или общее дело. Или… они любовники. Как думаешь? — она забарабанила пальцами по столу. — Ты не знаешь, куда эта ссыкуха направилась после встречи с Бритвой?
Напялив фуражку, Хантер поднялся.
— Первое: они не любовники, мэм. Ее парень — Китт Роджерс. И второе: они с Киттом Роджерсом сейчас находятся в ресторане «Хаупфер».
— «Хаупфер»? — брови инспекторши полезли на лоб. — Да там бутылка простой воды стоит больше, чем твое недельное жалование!
— Вполне возможно, что так, мэм. Поэтому я нашел место, где на мою недельную зарплату можно неплохо поужинать вдвоем. Как насчет итальянской кухни?