— Да… Он с ней. Ну, был, во всяком случае. И отыскать нужно обоих. Бери сразу фургон с «полевым доктором».
— Это… я, значит… с аппаратурой?
— Да, Пинто, с аппаратурой. Со всей. Медицинской, в том числе.
— А можно я возьму с собой Винченцо?
Хрустко повертев пальцами, босс скривился:
— Нельзя бояться уколов, Бульдозер. Тем более такому здоровяку.
— Я не боюсь, босс. Вовсе нет, — Пинто передернуло. — Но эти докторовы штуки…
— Ладно, бери Винченцо, бери Холли, бери Джолиньелло, бери хоть святого Антонио — тебе виднее. Но отыщи девчонку. Если необходимо — устраняй все, что мешает. Если ранена — сразу к доку. И связь со мной. Постоянно.
Бульдозер почесал в затылке:
— А парень?
— Потом, — отрезал босс. — За него тоже отвечаешь головой, но во вторую очередь. — И заходил по комнатушке с искривленным от сигары и волнения ртом. В голове, он прокручивал разные комбинации, которые могли завести Мишель в плохую историю. Несчастный случай, АЭнБе, стычка со старыми знакомыми из «джентльменов удачи»… Не отвечают телефоны: ни ее, ни Китта.
— Босс, так может, они того… — Пинто щелкнул пальцем о ладонь. — Хотя этот разрисованный Пиноккио… — Итальянец скептически ухмыльнулся и махнул рукой.
— Если они «того», тогда купишь ей корзину с цветами, а потом незаметно сопроводишь домой. Но думаю, что там все не очень здорово.
— Я могу знать, почему вы так думаете?
— Нет, Пинто. Не можешь.
— Тогда я пойду, — заторопился итальянец, — времени, босс, совсем немного, да?
Он ушел, а босс еще долго стоял перед раскрытым окном с решеткой. Докурив, откупорил пузатую бутылку красного вина и достал сыр. Взял нож… И вдруг швырнул его в деревянную дверцу шкафа. Нож, пробив дверь, задрожал, а босс принялся грызть сыр, запивая его крупными глотками прямо из бутылки.
«Начинается?»
Отставив бутылку, он переключил канал на видеосфере.
— Нового есть что-нибудь?
Молодой человек, с бургером в руке, что-то промычал, подъезжая к объективу. Быстро проглотив, сказал:
— Не, тишина. Соединение нулевое, как в могиле. Если отзовется, маякну.
Он отключился.
Пятнадцать минут назад именно этот айтешник сообщил о происшествии. Со всеми утомительными подробностями, касающимися технической стороны вопроса.
***
Расплатиться за ужин деньгами «юной мисс» Китт не мог, хотя совершенно точно видел в ее сумочке пачку долларов. Здесь, в ресторане, наличка — обычное дело, но карточку тоже приняли. Хотя весьма неохотно. Официант — уже другой — улыбчивый и лысый пикнул квадратом из пластика, подумал и объявил, что не хватает еще двести долларов. Китт задумался.
— Проблемы? — К столику подошел охранник.
Китт глядел перед собой и силился придумать, как выйти из положения. Наличных с собой не было, карточка теперь пустая… Он залез в карман, пока не застыли еще разбуженные мысли, пока мелькали в памяти алгоритмы когда-то хорошо знакомых действий. Китт старался успеть. Пальцы наткнулись на холодную тонкую коробку под носовым платком. Телефон! Он может позвонить Фиделю! Китт выдохнул и нажал на пуск.
Экран не зажегся.
«Мишель… Мишель отключила оба телефона… Сказала, чтобы не отвлекали. Код доступа…»
Он судорожно вспоминал код, и это надмерное усилие сломило перегруженную память. Затем, все вокруг начало бледнеть и погружаться в серое безмолвие. Китт вздрогнул, словно по спине прошлись тонким щекотным перышком. Мир свернулся в толстую ватную тишину, из которой доносились лишь отдельные звуки. Будучи разной тональности, они рассеивали внимание и лишь один, тревожный и злой, мучил виной совершенной ошибки.
— Я… сейчас… я спрошу Фиделя, — в пустоту проговорил Китт, едва удерживаясь, чтобы не провалиться в омут головокружения.
Что-то сердито требовал охранник, равнодушно взирал сверху официант, оглядывались соседи. В сонном мареве Китта они слились в кружевные блики, похожие то на огни полицейского кара, то на ожерелье, блестевшее на длинной шее «юной мисс». И из этой круговерти вдруг появилась рыжее облако. Донеслись обрывки разговора, имеющие непосредственно к нему отношение: кратковременная память, остров, что-то неразборчивое, кажется, по-японски… Рыжее облако мигало зелеными глазами, показывая на вежливо кланяющегося человека. Китт вцепился в сумочку Мишель: там, среди помад, пластиковых карточек и новых долларов, лежал дамский «лазер-кроссинг».