«Отстань… Знаю!»
Ну и то молодец. Кстати, ма шери. Ты придумала, что сказать Китту?
***
Пинто-Бульдозер уже второй час рыскал по шоссе. За это время он обнаружил много интересного: древний «крайслер» с вывороченным колесом, сломанный женский каблук, след — мятая трава, кого-то явно тянули по ней — и… труп в дорогом костюме.
Стараясь не наследить, Пинто наклонился над скрюченным телом, Винченцо подсвечивал фонариком.
— Не похоже на «мокруху», а? — спросил Пинто, жмурясь от яркого, в темноте, света. — И крови нет.
— Вколоть могли что-то. Вон как блевотиной воняет. И мочой. Может ампередоз…
Говоривший надел перчатки и внимательно осмотрел мертвеца.
— Нет, амперами не баловался — ногти не черные.
— И откуда знаешь? — то ли похвалил, то ли пожурил Пинто, и мягко ступая, прошелся около трупа по поляне.
Ночь уже успела похозяйничать, скрывая улики, но опытный глаз Бульдозера определил, что возле мертвеца были, как минимум, два человека. Один высокий и грузный. Он пришел, широко и тяжело ступая, со стороны дороги и что-то забрал с трупа (карманы вывернуты). Хотя забрать мог и другой — среднего роста, худой (размер ноги маленький, скорее женский). И наверняка этого, среднего роста и худого, тащили сюда волоком. Грубо тащили — сломали каблуки женских туфель. Потом, скорее всего, били и трахали. Если кого-то в женских туфлях тащат в кусты ночью, то непременно бьют и трахают. Иногда убивают. Да… Он, Бульдозер, того, кто такое делает с женщиной, с удовольствием закатал бы в бетон — старым добрым способом. Были времена…
И кто тащил того, в женских туфлях, — мертвец или грузный?
Еще раз пройдя по следам, Пинто выяснил, что большой и грузный убежал, сел в автомобиль (на обочине выемка от старта с пробуксовкой) и свалил. А вот худой… ну, наверное, все-таки худая… девчонка… Девчонка ушла. И не сломя голову, как толстяк, смывшийся на авто, а предварительно обыскав труп. И если это так, то интересно, кто сломал этому типу, в дорогом костюме, пальцы на правой руке?
Мадонна… как от него воняет…
Внимательно рассматривая вывороченные пальцы, Пинто обратил внимание на едва заметные царапины. Это были отметины женских ногтей. Святая мама Мария! — если девчонка сделала т а к о е…
— Все, мальчики, собираемся.
Резко поднявшись, Бульдозер поправил «сбрую» с оружием.
— Я с Винченцо вниз по шоссе. Вы — назад, к ресторану. Быть на связи, картинку МакГроу держать перед собой. Если обнаружите девчонку, будьте очень осторожны и не трогайте ее, иначе ваши пальцы станут такими же, — Пинто указал на руку мертвеца. — Резких движений, прыжков и всяких глупостей не делать — набрать меня и вежливо предложить даме свою помощь. Понятно? Тогда за работу.
— А что с Киттом? — спросили из темноты.
— Ничего. Сейчас девчонка, Китт после. Все.
Они с Винченцо успели проехать не больше пяти миль, когда запищал навигатор и босс, появившийся на экране, хмуро объявил:
— Двигайся к квазар-вышке.
— А это где?
— Мне подъехать, показать?
Хрюкнув, Пинто выдавил:
— Простите, босс.
Ночь заканчивалась, начинало светать. На мониторе запульсировала точка и Пинто, развернув машину, вскоре был на месте. Винченцо он приказал не отходить от фургона и, пригнувшись, двинулся вдоль кустов. Настороженно заглядывая в серые прогалины, Пинто шел непривычно медленно, крадучись. Он не ломился напрямую, уверенно и без малейшего намека на страх, за что когда-то получил прозвище Бульдозер. Его било мелкой противной дрожью, но не от утреннего холода, а от леденящей до жути единственной мысли. У шальной девчонки, завалившей типа в дорогом костюме — в этом он уже нисколько не сомневался —есть оружие. В кармане жмура были шарики таллиевого порошка от ультразвукового пистолета…
Непонятно как — зрением, слухом, обонянием или всем одновременно — Пинто почуял опасность. Он откашлялся и, подняв руки, громыхнул:
— Эй, мисс! Это я, Бульдозер. Не стреляйте.
Низко наклонив голову, он шел по тропинке вдоль озера, к вышке; складки на лбу покрылись потом. Рубаха была с короткими рукавами, так что вытереться насухо не получалось. Он полез за платком.