Бульдозер отвел глаза в сторону. Зазвенел истошно датчик кислородомера, добавляя суматохи в терминале. Итальянец что-то решал для себя. Потом скривился:
— Нас в ВИП-зону просто так не пустят… само собой. Так что тебе, Винченцо, придется немного похулиганить, а потом посидеть в тюрьме. — А я пойду ловить рыжую.
Бульдозер рванул влево и вниз — к эскалатору. А Винченцо потянул девчонку в другую сторону: туда, где виднелся ряд пластиковых дверей служебных помещений. Он очень спешил, и быстрота его была целеустремленностью человека, знающего что делать.
Короткая, наподобие мундштука, трубка появилась в его гибких пальцах, и, недолго повозившись с замком, он подмигнул, открывая дверь:
— Добро пожаловать, мисс.
Коридор, пустой и темный, выводил на огороженную площадку; на выходе бил яркий свет. Это послужило хорошей маскировкой лазерному шлагбауму, девчонка едва успела предупредительно вскрикнуть. Винчи застыл.
— Отлично, мисс.
— Что ж отличного? — пробормотала Мишель. — Пройти как?
— Бух! — ответил Винченцо, показывая ладонями столкновение. — Идите вон в тот угол.
Он подтянул к выходу несколько картонных ящиков и, поставив их на тележку с какими-то банками, велел девчонке спрятаться.
— Сюда? — Мишель посмотрела за ящики и вопросительно уставилась на Винченцо.
— Туда.
— Туда-сюда, а? — Он всвистнул с каким-то неуловимо пошлым оттенком, снова подмигнул и достал из кармана электрохлыст. Мишель услыхала громкий удар, треск и легкий холодок, защипавший лицо и руки. Слава богу, она успела закрыть глаза — вспышка защиты сканера могла ослепить на полдня. Через время, там, с другой стороны построенной «баррикады», что-то загудело вслед за топотом пудовых ботинок. Свет вдруг исчез, и девчонка сообразила, что пора — тяжело дыша, мимо прорысили охранники терминала.
Винчи был уже наготове: всю округу заполонили пары виски, которым только что полоскал рот, и он пьяно-плаксиво наезжал:
— Это чё? Эточёакоэ? Где туалет?! Руки! Руки убрал!
Что было дальше, она уже не слышала. Скользнув на площадку, Мишель свернула на одну из лестниц, откуда были отлично видны все маршрутные дорожки, бегущие к взлетной полосе. Две были «пустые», а на третьей девчонка увидела «того самого» японца. С «тем самым клерковским» чемоданом — только так она смогла отличить его от других азиатов, сосредоточенно двигавшихся «на взлет». Она бросилась вниз. Ловко увернувшись от робота-носильщика, девчонка подбежала к дорожке. А взлетная полоса уже сверкала и полнилась блестящими гондолами аэропоездов.
— Мистер, мистер, эй! Иитиро-сан, — тоненько выкрикнула она, подбегая. — Азиат обернулся.
— Кiki you nao wa o onegaishimasu? (Это вы мне? — яп.) — мужчина дотронулся пальцем до своей груди.
— Да-да, сэнсэй (единственное японское слово, пришедшее на ум), пожалуйста, помогите!
— Suke? (помощь?)
— Сюке, мистер! Да! Где Китт? Китт, — Мишель встала на цыпочки и подняла руку, словно хотела положить что-то на шкаф. — Китт Роджерс.
Для окончательной ясности девчонка провела ногтями по лицу, как бы рисуя тату.
— Китт Роджерс, где он? Где?
Азиат, кажется, понял. Поставив чемоданчик на пол, мужчина пристально вгляделся в ее лицо.
— Menoko! Kono menoko ga irasshiaru nabigeta?
Закрыв глаза, она часто-часто замотала головой:
— Нет…нет. Не понимаю.
— Ми-ши-ли. Вы девушика с… по-чи-му звать Китт? — Сообразив, что его не понимают, японец пытался говорить на ломаном английском.
Теперь уже она тыкала себе в грудь:
— Я Мишель, да! Где Китт?
Азиат улыбнулся и легко подпрыгнул с вытянутой вверх рукой:
— Китт!
— Да, да! Китт Роджерс.
— Iithiro-san su gu!
Две девушки в форме «Japan Koy Airlain» махали руками:
— Su gu!
Подхватив чемодан, японец извинился:
— Простить меня — нет оставания, очень важно мое дело. Спросить чести!
Мишель почти заорала: