Быстро захмелев, да к тому же, после изматывающей ночи, Мишель провалилась в глубокий сон. Снился ей огромный и пустой зал, где она в кромешной тьме танцевала с Киттом. В такт их движениям из-под куполообразного свода опускалась огромная хрустальная люстра и юпитеры на решетчатой консоли, которые все никак не могли разгореться. Вязкая гуща черноты не пускала свет. Но с каждым взмахом сплетенных рук, взлетом кружев белоснежного платья и легким чирканием каблучков ее принцессных туфелек о мраморный пол, темнота отступала прочь. Сияющие искры летели во все стороны и зависали в воздухе, освещая лицо Китта. Знакомое до мельчайших деталей, оно было одновременно незнакомым и в этой незнакомости проступали черты грядущего откровения.
Чтобы узнать, какая неизвестная черточка высветится горстью искорок, завершая портрет Китта, девчонка ударила ногой в пол. Из-под каблука брызнула россыпь драгоценных камней, и ее партнер вот-вот должен был стать виден полностью — таким, каким он был в своей прошлой жизни.
«Огня! — ее голос разнесся по всему залу. — Еще огня!»
Ногой Мишель выбивала яркие самоцветы, и теперь уже было светло, как днем, и воздух наполнило тонкое гудение. Осталось только один раз выбить из пола сияние. Только раз. Но вдруг сломался каблук. Тут же накрыло тьмой, как наброшенным покрывалом, и что-то, прячущееся во мраке, вытягивало лапу, чтобы схватить ее за волосы.
— Китт! — завопила Мишель, сваливаясь в черноту придорожной канавы, а Китт хмуро смотрел сверху, с дороги, усевшись на капот ржавого «кадиллака».
— Ты сама сделала выбор, — сказал он, стружа карандаш опасной бритвой. Дождавшись, когда серпантинчик упадет вниз, он указал острием ей за спину. — Я не буду больше за тобой бегать.
Мишель обернулась. На поляне Ральф любил Рэнду. Как всегда, это походило на игру двух сильных и опасных зверей, но теперь добавился еще один игрок — третий. Его тело, в дорогом костюме, билось в предсмертных конвульсиях, и Рэнда затуманенными глазами смотрела, как он сучит ногами.
Девчонка по крутому откосу выкарабкалась на дорогу, но вместо «кадиллака» там оказался выход из Второго терминала Аэропорта со стеклянными распашными дверьми. И опять ее сзади схватило что-то, выскочившее из темноты. Облапив голову и шею, оно не давало девчонке ни вдохнуть, ни повернуться.
— Китт! — Мишель начала задыхаться. — Китт, помоги!
Возникший за стеклом японец поклонился:
— Вы ошибаетесь, Ми-ши-ко-сан. Вы не можете встречаться. Это не Китт Роджерс, это совсем другой человек!
Почему-то говорил он голосом Фиделя. Девчонка рванулась из последних сил и, уже падая, увидела нависающий шлейф Желтой Радуги.
«Раз, два, три — Радуга, уйди!» — она прошептала детское заклинание.
Мелькнула огненная стрелка на голубом небе. За секунду она выросла в огромный серебристый корабль, остановившийся прямо над ее головой, — так бывает только во сне, доброй детской сказке или мультфильме. И прежде чем Желтая Радуга открыла дверь в мир мертвых, отворился Главный люк, и Капитан Уордек подхватил ее на руки.
— Не бойтесь, юная мисс, мы всех спасем.
Капитан, большой и сильный, подсадил ее, захлопнул шлюз и… Мишель проснулась.
Пинто, отходя от дверцы, с кем-то оживленно разговаривал по артфону. Не торопясь, она затянула шнурки и тихо открыла дверь фургона, только что прикрытую итальянцем. Услышав, как Пинто повторяет снова и снова «босс», Мишель осторожно вылезла из фургона и незаметно подошла со спины.
— Да, босс, — громыхал Бульдозер, — девчонка спит. Винчи загребли копы — так надо было… А? Да! Мальчики поехали узнать, куда отвезли парня, доставившего неприятности нашей… нашему другу. А? Это да, это уж точно — на свою голову. Как, уже поступил? Мама миа! Босс, я не знаю, как сказать девчонке про Китта…
Мишель зажмурилась и присела, как тогда — в портовом кабачке, где подружка одного барыги полоснула ее ножом по ребрам. Она готова была закрыть уши, но Бульдозер уже рассыпал горошины слов:
— Уже было опознание? А кто поехал в морг, Линдси? Фред?
«Опознание!»
Наверное, именно это слово, заставило ее потерять контроль — ненадолго… Но и пары секунд хватило, чтобы выхватить артфон у Пинто и закричать в лицо на экране: