Первой была мысль о надвигающейся буре — как положено, с дождем, громом и молниями — наверное, из-за цепляющих крыши облаков. Но их клоунская раскраска размывала предчувствие грозы. Небо было третьим слоем этого странного пирога и предыдущие два — тучи и желтая пыль — перемешивались в шафранную воронку с ручейками. Пока он рассматривал этот эмбрион грядущего торнадо, в одуванчиковой пыльце над облаками произошло некое сгущение, воздух лопнул и над городом завис невозможный сейчас рог молодого месяца. Желтый морок опустился на верхушки зданий и через его призрачную муть проступили железные скелеты небоскребов.
Эти одуванчиковые тучи он уже видел. Очень давно — в прошлой жизни. Точно так же солнце проваливалось из зенита, разноголосый гул пронизывал звуковые коридоры, и небо уходило куда-то высоко-высоко, пока не исчезло в ослепительно-желтой вспышке.
Если бы не мимолетное воспоминание, Китт открыл бы дверь полностью, и Радуга застала бы его прямо на ступенях — еще одну жертву ионного шторма. Но прочно, казалось бы, стертые воспоминания воротились одним внезапным прыжком, заставив руки и ноги совершать отработанные до автоматизма движения. Он упал, стараясь, чтобы как можно меньше света попало на его вытянувшееся тело. Обе руки были простерты к северу — вдоль магнитного потока. Так легче перенести вспышку. Конечно, это слабая защита, она не могла спасти, но другие случайности пришли в этот раз на помощь.
Тень от высокого здания напротив ослабила плотность потока, причальная мачта аэротакси с подключенным кабелем рассекла ионные сцепки, защита, встроенная прямо в окна отеля, не дала сформироваться псевдоплазме. Но все равно удар получился очень сильным. Даже в подготовленных к ионному шторму зданиях бывают жертвы, а тот, кто попадал на открытое пространство во время вспышки, шансов практически не имел.
После вспышки надо было добежать до номера и укрыться в «хайбоксе» — нише со специальной водной оболочкой, не пропускающей излучение.
Жильцы отеля находились в безопасности за слоем анодированной жидкости в линзе. Обычно после штормового предупреждения все готовились, запасаясь водой и продуктами — сидеть иногда приходилось по несколько часов. За это время стихал и сам шторм, и его остаточное излучение. В нем не было большой опасности — лишь долго потом чесались глаза, да походка становилась такой же, что ведет пьянчужку прямо в столб головой. Однако сейчас вспыхнуло особенной мощно. Смело все барьеры, и даже оборудованные помещения отеля «Мэнсфилд», при всей их защите и ящиках-линзах, не смогли полностью обезопасить людей.
Девчонку этот удар мог убить сразу, ведь Мишель даже не успела броситься на пол. Но ее организм был подготовлен к подобным вещам; она находилась в сознании. Правда, шевельнуть ни рукой, ни ногой не могла. Мишель с ужасом глядела, как разгораются тусклые мерцающие змейки — приближалась вторая волна.
— Замучила ты меня совсем, — пошутил кто-то голосом Китта и приподнял ее голову. — Может, хватит валяться?
Девчонка с трудом подняла глаза. Над ней светилось черно-синим узором лицо парня, несколько минут назад бывшего Китом.
— У тебя «линза» подготовлена?
Мишель отрицательно качнула головой. Даже если он успеет привести ее в номер, укрытие там аховое — три дня назад вода была ею слита для повторного анодирования и, конечно же, не заправлена обратно в «линзу».
— Понятно… У меня-то готовая, но ключ я отдал, кажется…
Китт подхватил девчонку на руки, и тут же их накрыло очередным валом ионной энергии. Еще не собрав первый урожай смертей, Радуга ударила вновь. Из окон вылетели стекла, обрушилась часть фасада, и через эти раны было видно, как плавится асфальт, сжимая колеса припаркованных авто. Китта и Мишель отбросило к стене и ненадолго они потеряли сознание.
Радуга искалечила реальность. Не стало верха и низа, а лестницы вели в никуда, вкручиваясь витыми спиралями в липкую пустоту. И возвращение из небытия оказалось сродни зыбкому сну, в котором были только двери. Множество дверей, но только одна вела к спасению.
Они искали выход. Все четверо. Бродила между высокими колоннами Рэнда, прикладывая ухо к каждой двери по-очереди и внимательно слушая. Китт высоко вскидывал руку, стуча костяшками пальцев — как молотком. Около металлического, с разводами краски люка он стоял долго, а потом вытер ноги о резиновый коврик и попытался войти. Замигали какие-то лампочки в коридоре, и другой Китт в синей униформе остановил первого. Потом оба Китта прошли сквозь Мишель.