— Ки-итт!
Слушай, конфетка, ты бы хоть нормально поговорила с человеком. Разве не интересно? А то сразу на абордаж…
«Потом, Рэнда, потом. Сначала пусть ответит за дурочку и детский сад!»
Девчонка стала кашлять — все сильней, потом громко хапнула воздуха и завалилась набок — этому приему, с симптомами лучевого отравления, ее в свое время обучил доктор Фред.
Рэнда хихикнула.
Склонившись над телом, Китт распахнул куртку девчонки.
Фу, как банально. Как-то не ожидала, что он обычный… слушай, а может, он некрофил? Он ведь тебя не хватал за сиськи, когда ты была в сознании? Не-не, ты лежи пока — посмотрим, где он дальше тебя будет лапать.
Дальше, однако, дело завернуло в чисто медицинскую плоскость: задрав майку девчонки, Китт приступил к массажу сердца.
— Держись… живи, дурочка!
Ну, прям Бэтмэн-спаситель. А он это… искусственное дыхание делать будет?
Рэнда походила на маленькую девочку, подглядывающую за старшей сестрой.
Слушай, у меня предложение…
Перед тем, как вдохнуть воздух в легкие девчонки, Китт посмотрел на нее с каким-то сомнением. А может быть, ему просто хочется заботиться о Мишель? Обхаживать, защищать… Что такая вот — с задранной майкой, беспомощная и полунагая, — она казалась ему безумно привлекательной. Не является ли его порыв спасателя лишь предлогом — у девчонки вполне «живой» вид.
Склонившись, он внимательно изучал ее лицо, ища признаки и симптомы, потом все же набрал побольше воздуха и прикоснулся к ее губам.
Давай!
Скомандовав, Рэнда подождала, пока «сестричка» обхватит губами рот Китта, а сама одной рукой сжала его затылок, а другой — положила его руку на грудь Мишель. Раздался громкий чмокающий звук, с каким отдирают от пластика резиновую присоску.
— Ну… т-ты даешь!
— Не понравилось? — Улыбаясь, девчонка повернулась набок, не делая никаких попыток прикрыть наготу. Это сделал Китт, потянув за краешек ее футболки. Кажется, он смутился.
— Мишель… ты поосторожней тут. За провод можно зацепиться — электрическое напряжение.
«Зато ты, милый, никуда отсюда не денешься в ближайшее время».
Девчонка растянула улыбку шире и ласково посмотрела на свою жертву.
— Китт…
— Сиди, больше никаких искусственных дыханий!
— Китт, мне жарко.
Молодец! Теперь пусть решает это уравнение — посложнее Лейбнера будет.
«Так и для меня посложнее — это не прежний Китт!»
А ну и пусть!
Две волчицы закружили вокруг своей жертвы, и не было такой силы, чтобы остановить их.
— Жарко? — Он протянул бутылку с водой. — На, пей.
Девчонка задумчиво поглядела в потолок:
— Между прочим, мог бы и открыть. Я как бы сознание чуть не теряю от слабости!
— Кстати, да!
Поставив на колени сумку, он терпеливо перебирал содержимое. Достал желтую коробку с полоской — аптечку.
— Нужно ввести антидот, Мишель.
— В самом деле?
Она не смогла сдержаться, слушая звонкий переливистый хохот Рэнды.
Ввести антидот, ма шери! Парень сам полез в мышеловку, даже без сыра!
Девчонку охватило веселье. Безудержное. Со свистом, подобным стрекотанию кузнечика, — так она делала перед скоростной гонкой в открытом «Мустанге», в те времена, когда была Рэндой.
— Стррррро-чокки!
— Ты чего? — Китт едва не уронил ампулу.
— Ничего, милый… Если необходим укол — пожалуйста. Только потом подуй хорошо. Договорились?
Кар стоял перед ней — стремительный, мощный, с двойным усилителем реактивной тяги. Его ослепительно-красная облицовка горела на солнце. «Мустанг» ждал ее, чтобы окунуть в мир головокружительной скорости, останавливающей дыхание и заставляющей колотиться с бешеной скоростью сердце. С разбегу она запрыгнула на сиденье. Издав такой же кузнечиковый стрекот, Рэнда надавила на клаксон.