— Сначала меня шарахнула Радуга, потом Китт засунул в грязную каморку, где пауки больше, чем у меня кулак, потом в мою задницу он воткнул шприц, и в довершении всего меня ударило электричеством. А после этого вваливается шумная бригада добрых людей из маленькой Сицилии — как там… серьезные семейные люди, да? Они недовольны моим поведением… а почему собственно? И я должна что-то отвечать? Хорошо, только посоветуй, какой вариант выбрать: «идите все на хер», либо «идите все на хер, джентльмены». Как лучше будет?
— Ты говоришь неправильно, это неуважение к людям. Но… что за уколы? Наркотик?
Она усмехнулась:
— Антидот. Всего лишь антидот. Но ужасно болючий. Поэтому, когда я получила иглой в жопу, то дернулась и смахнула рукой какой-то электрический провод. Тебя било когда-нибудь электричеством?
— Уф-ф…
Откинувшись на спинку кресла, Фидель вполголоса выругался и почти сразу направился к двери.
По дороге он схватил свой знаменитый фиолетовый пиджак, перекинутый через спинку. За дверью караулил сухой и длинный, будто стебель из гербария, человек. Оказавшись на пути Фиделя, он бросился в сторону, другие просто обернулись на шум.
— Карлито, у меня есть одна просьба…
Длиннорукий коротыш отделился от других «джентльменов», собравшихся в круг. Судя по азарту и вдохновению, с каким он жестикулировал аудитории, фрондер агитировал за бунт.
— Я слушаю, босс.
Фидель неспешно прохаживался.
— Будь добр, Карлито, залезь в щитовую и на том месте, где по твоим словам девчонка надругалась над Киттом, хорошенько посвети фонарем.
— Фонарем… — Карлито сипло прокашлялся. — Что я должен там искать?
— Все сгодится, — Фидель был покладист. — Главное, чтобы ты не пропустил или не раздавил какую-нибудь нужную вещь. Смотри под ноги хорошенько и будь осторожен.
— Да, босс. Я понял.
Фидель рассеянно пошевелил пальцами: можно было и за благословение понимать этот жест и за команду. Во всяком случае, Карлито, не мешкая, открыл железную дверь энергощитовой. Остальные «джентльмены» нетерпеливо ожидали его возвращения, их было четверо и черт знает, как они появились здесь.
— Ты покинул своих друзей, Чико?
Плотный, кряжистый усач застыл как вкопанный и начал оправдываться, по-мексикански коверкая слова.
— Босс, мы все узнать хотели. Просто узнать и убедиться!
Зевая, Фидель потирал подбородок.
— Вы все узнаете, поверь мне. И я тоже. Но, вот какая штука… Карлито еще там, а я уже многое для себя выяснил. Например, то, что многие из вас не верят людям… Да… — он сокрушенно посмотрел в бетонные «небеса», которые вслед за боссом принялись изучать и другие. — Я понимаю, у нас такая работа: нельзя доверять всем подряд, если не хочешь поменять свой дом на яму под мраморной плитой… Но вот в чем беда. — Он вышел из-за стойки и, раскурив сигару, стал прохаживаться вдоль рассыпавшегося круга «джентльменов удачи». — Не поверили тем, кого я считаю своими друзьями. Я не говорю, что все — нет. Но вот Карлито не верит. Ты тоже, — жестом Фидель остановил пытавшегося возразить мексиканца. — Пинто!.. Бульдозер, ты тоже считаешь Мишель МакГроу неприличной особой, заставившей Китта делать… Ну, вы понимаете…
Пинто, единственный кто поприветствовал взмахом руки Мишель, когда она вновь появилась, ухмыльнулся:
— Нет, босс. Это все глупости, что болтает Карлито. Я пытался им объяснить, но… — Бульдозер махнул рукой.
— Это хорошо, Пинто.
Без видимой причины потухшая сигара заставила босса шарить и хлопать по карманам, но подойти с зажигалкой он жестом попросил именно Бульдозера.
— Спасибо, ragazzo (парень — итал.)…
Выпустив громадное облако дыма, Фидель похлопал его по спине и о чем-то тихо заговорил. Другие остались в стороне. Еще немного продлилось ожидание, а затем под гул «автономки» распахнулась дверь щитовой. Злобное, в прядях паутины лицо Карлито показалось раньше, чем его улов: два окурка, шприц и ампула с отломанной верхушкой. Фидель стряхнул пепел.
— По-моему, у тебя в руках шприц и окурок. Что там еще?
— Ампула. Это использованная ампула, босс.
— Из пластика?