— Ну… тот, который уорент. Меня Китт Роджерс послал.
— А-а, Китт… — Девушка вытащила пачку марлевых повязок. — Тогда дуй вон к тому бородатому. И намордники передай ему.
Забрав повязки, Мишель подбежала к столику, приставленному к почерневшей колонне воздухосепаратора.
— Послушайте… — Бородач остановил ее жестом, зло бросая в телефон. — Эти люди честно и добросовестно платили налоги. И они имеют такое же право на помощь. Какой договор на спасательные работы?.. Нет… И такого распоряжения нет, хватит врать! Да? А ты не думал, мудак, — заорал чиф, выкатывая красные от пыли глаза, — что Радуга в следующий раз будет жрать вертикали твоего дома?! И что уже ты будешь вонять в собственном соку, придавленный плитой, гнида!
Бородатый положил трубку и оскалился, обнажая десны:
— Ты видела сволочей, больших, чем Департамент?! Они говорят, что дом не застрахован, поэтому патруль помощи сюда не приедет. — Он понес телефон к другому столику с еще несколькими аппаратами.
Вереница людей стояла в очереди — всем нужно было звонить, а мобильная связь полностью отсутствовала в Нью-М-Стеллсе.
— Китт Роджерс собирается лезть в заваленный подвал, — девчонка семенила за чиф-уорентом, поддерживая телефонный провод. Нужны эти… наборы для…
— Хорошо.
Поставив телефон, бородач приподнял серебристую ткань и вытащил из-под стола огромную коробку с надписью НПП-2.
— Забирай.
— Это? — Мишель недоверчиво пнула картонный ящик. — Да он больше меня. Гроб какой-то… И вообще, ты, правда, позволишь Китту лезть в этот чертов подвал?
Бородатое лицо удивленно вытянулось.
— А что такого?
— А н и ч ё, что он малость того? — Согнув палец, девчонка стукнула себя по лбу.
Вместо ответа чиф-уорент развернул Мишель спиной к себе и, взгромоздив коробку на плечи, затянул лямки.
— Китт Роджерс, деточка, спас двенадцать человек. Троих — из круга плазмы. Поэтому или мы говорим о разных людях, или ты само того.
Бородач согнул палец и постучал по лбу не себя, а девчонку.
— Кстати, а ты кто ему? Откуда взялась?
В другой обстановке Мишель осадила бы наглеца, но сейчас, среди моря боли и отчаяния, Китт Роджерс был одним из стержней, на которых держится все. Без таких людей невозможна нормальная жизнь — жизнь города в том числе. Не было ни одной «скорой помощи», не было полицейских машин и пожарных каров, даже пищевые рационы уже делились на нескольких человек. Мимо девчонки прошли двое с носилками. Они положили накрытый одеялом труп рядом с такими же мертвыми телами и стали обкладывать его льдом — рефрижераторов тоже не было.
Сгибаясь под ношей, Мишель сдула налипшую челку и выдала:
— Взяться могут только блохи, а я — подружка Китта.
Бородач хлопнул по коробу и под приветственное «добро пожаловать», она полетела теперь уже обратно — вниз.
Китт складывал инструменты возле пролома. Тяжелыми волнами на груды сломанных плит перекрытия опускались клубы жирного дыма. Электрическая дуга работающего на подмостях сварщика впивалась в арматуру железобетона и аргон, распадаясь на капли, придавал темноте, притаившейся под завалом, зеленоватый оттенок.
— Что там? — спросила Мишель.
Китт показал два пальца.
— Два сигнала. Один рядом, второй далеко — ультразвуковой, а биочипы не прозваниваются…
Распаковав ящик, он рассовывал аптечки по карманам комбинезона и навешивал приспособления, как у альпинистов, на пояс и ремни. Мишель помогала, и вскоре Китт был почти готов — оставалось лишь наладить радиосвязь, барахлившую из-за помех городской сети.
— Двое, — повторил он подошедшему чиф-уоренту. — И рация не работает.
— Сейчас запустим ретранслятор, наладится. Слушай, Китт… — чиф замялся, — ты погоди малость. Никого в пару тебе нет, а одного не пущу.
— Как никого? — поднявшись с колен, девчонка бросила в ящик скомканную упаковку и удивленно вытянула шею. — А я?
Мужчины повернулись в ее сторону.