По щекам феечки потекли слезы.
Ее не пугало наказание, которому она могла быть подвергнута, но как только речь коснулась ее близких, ее народа, она стала уязвима.
- Вот ты глупая. Неужели подумала, что я хочу еще больше навредить?
То ли мой легкомысленный тон, то ли она что-то увидела в моих глазах, но феечка перестала плакать.
- Тогда зачем все это? - она указала на ручку и бумагу.
- Чтобы выиграть время. Конечно, я не отменю свое наказание. Закон, есть закон. Но отсрочку от исполнения ты получишь. И сможешь договориться о поставках своего орегано.
- Правда? Не может такого быть. А как же пропуск? Дом меня не выпустит без него.
- Твоим пропуском буду я.
Одного я не учла. Дом в командировку надо брать с собой.
Выйти за его пределы в другое время, нежели полагается по штатному расписанию, я могла только оставаясь подконтрольной.
И выяснила это не сразу, а путем научного тыка.
От нетерпения и в ожидании долгожданной свободы, я пропустила маленькую приписочку в инструкции смотрителя, где было четко сказано, что командировка осуществляется в пределах территориальной обособленности порта.
- И что же нам делать? - в глазах феечки опять стояли слезы.
На ее месте я бы не просто храбрилась, как она, рыдала. Ведь еще недавно ей дали надежду на положительное решение ситуации и опять отобрали.
Я оформила все документы, поставила все необходимые отметки, заполнила все возможные формуляры. Кажется, учла все, что можно было, но когда мы собрались выйти за пределы дома, то уперлись в невидимую стену. Прозрачную и совершенно непробиваемую.
Откуда я это узнала?
Да после того, как запустила тяжелой подставкой для зонтов в дверной проем, после множества попыток пробиться через невидимое препятствие.
Я себе чуть нос не разбила, пытаясь выйти на улицу.
Зонтница с громким стуком упала на пол, отлетев от воздуха, и покатилась к противоположной стене.
- Твою ж козлиную сучность! Что это абракадабра такая? - выдала в сердцах, не забыв снабдить свою речь парочкой непереводимых на другие языки эпитетов, чем мне виделся проклятущий дом.
- Я даже пробовать не буду. Боюсь, что сгорю, пересекая границу,- поделилась своими страхами феечка. - Мне рассказывали, что это очень больно, когда заживо плавишься.
- Интересно, откуда у тебя такая информация? - спросила автоматически, раздумывая как же выйти из положения.
Что-то я не учла, изучая инструкции, какую-то маленькую приписочку, но которая обязательно должна быть.
- Девочки говорили.
- А девочкам кто рассказал? - продолжала задавать вопросы.
- Другие девочки.
- Но им то, кто сказал? - стало даже интересно установить первоисточник. - Ты можешь назвать того, от кого пошли эти сведения?
Во мне на автомате работали устоявшиеся во время судебных процессов привычки. Выяснить первое звено в цепочке людей распространяющих сплетни.
- А вот этого я не знаю, - развела она руками.
- Вот. Ты не знаешь, твои подружки не знают, подружки твоих подружек тоже не знаю, но все говорят. А раз неизвестно от кого это все пошло, то скорее всего все ложь. Так что не пугайся раньше времени. Никто тебя не отправляет на верную смерть.
По крайней мере, я собираюсь ее от этой самой смерти спасти. Но второй раз обещать уже не стала, помня, что не выполнила первое обещание.
- Ничего не получится? Да?- феечка сложила руки на коленях. Крылышки за спиной как-то поникли. Даже, можно сказать, пожухли.
- Не отвлекай, - шикнула, таращась в пространство.
Я мысленно перебирала одну за другой инструкции, регулирующие функционирование порта.
- Мы не сможем выйти, как бы не старались. У меня нет пропуска, а тебе не положено в рабочее время, - продолжала гнуть свою линию феечка.
- Помолчи, - попросила спокойно. - Отвлекаешь.
Напрягала все имеющиеся в моем расположении извилины, ища выход.
- Время идет, часики тикают, вода утекает. Мне осталось всего ничего. А я так и не попробовала каково это прыгать через костер. Говорят, здорово, если пламя не высокое, - в каком-то исступлении бормотала фея.