- Так полный бак-то! Вон плещется...
- Леха! Туалет гляди за той елкой. Ты зачем в бак-то надул? - подколол я товарища...
Ли О и Шмаков аж грохнули со смеху, а Денисенко вначале не понял шутки, а после заржал так, что пискнул сигнал сканера - «тело» в лесу, даром, что 350 метров, явно проснулось и слегка передвинулось, сканер это заметил...
- Ну вот... Еще и гостя разбудил, медведь иерихонский...
Диверсанты похватали оружие наизготовку и быстро рассредоточились...
- Виталя... - шепотом обратился ко мне Ли О - Не понял шутки с топливом. Ты где-то дозаправися?
- Нет. Очевидно подгон из грядущего от внучка твоего. Получилось таки. Сейчас еще проверю...
Я подошел к вертолету, открыл ящик с ЗИП-ом и с радостью обнаружил, что в нем лежат моток толстой медной проволоки и два мотка изоленты. Причем, майор еще и постебался, послав мне синюю - классика! :)
***
Особист 2-го батальона 372 полка майор госбезопасности Забродин полчаса до того устроился под раскидистой елкой удобно переночевать. Месяц блуждания по лесу уже научил его как надо обустраиваться, чтобы получить максимально возможный комфорт. Научил он его и добыванию пищи - ягоды, листья, какие-то коренья. Но не научил, как добыть огонь хотя бы вскипятить воды или зажарить свежепойманного ежа на вертеле. Или хотя бы бульончик из него же сварить. Впрочем,и кипятить и варить не в чем было. Не готовила его жизнь к тому, чтобы делать посуду из природных материалов. Поэтому целый месяц он вел жизнь растительноядную и пил воду из многочисленных ручейков.
Стрелять в зверьков или птиц он не брался, т.к. понимал, что скорее всего промахнется, либо ранит и животное сумеет убежать от него умирать где-то в стороне. Патроны для него были на вес золота и на случай, если придется отбиваться. А то, что он так просто никому не дастся, ему было понятно с самого начала. Андрей Викторович был человеком пусть и не слишком умным, но зато фанатично идейным. И не было никакого сомнения, что случись что - последний бой он таки даст, а руки вверх не поднимет. Не для того он в ВКПб вступал в 1933 году, чтобы предать свою партию и Родину.
Забродин иногда выходил к дорогам, но пересекать их днем опасался. Он уже был свидетелем, как погибла пятеро бойцов с которыми он пытался выйти к своим. Тогда парни пропустили очередную колонну немецких грузовиков и им показалось, что дальше там никого нет. И побежали. И через несколько секунд из-за придорожного куста метрах в ста их скосила пулеметная очередь с незамеченного мотоцикла. Бойцы просто не заметили в шуме моторов и поднятой грузовиками пыли, что мотоциклисту приспичило и он остановился оправиться.
Майор не попал под очередь только потому, что поднимаясь поскользнулся на сосновом корне и упал - случай уберег его от гибели. Пока он подниматься снова - раздались выстрелы. Ему пришлось прижаться к земле и оставаться недвижимым. Он опасался пошевелиться, быть замеченным и так вот бездарно сгинуть в безвестности. А когда немцы выпустили контрольную очередь по опушке - вдруг там кто еще прячется, то его не зацепило, а пулеметчик не заметил.
Бойцов похоронить он так и не смог. Мотоцикл с пулеметом уехал, но вскоре послышался звук новой немецкой колонны. И мысленно попросив у парней прощения, Забродин ушел в тот лес из которого они и вышли к этой дороге. И пошел... Сам не зная куда и ходил так уже полтора месяца в своей поистрепавшейся форме и в уже вдрызг разбитых сапогах.
Кстати, надо отдать ему должное, форму он старался поддерживать в порядке. У него, как и у любого бойца и командира Красной Армии была при себе иголка и чуточку ниток. Подшивал, чтобы просто не висели лохмотья. И обязательно стирался, если понимал, что пора. Ручьев в лесу в достатке и постираться-помыться проблемы не было. Да, без мыла, но хотя бы смыть пот.
Эта ночь ничем не отличалась от остальных. Этот лес тоже не был каким-то необычным. И разлапистая ель так же была такой же привычной, как и миллиарды ее сестриц. Поэтому ничего особенного в этом месте Забродин и предположить не мог. Уже даже в темноте. Съев пару грибов сыроежек, которые днем собирал те, что желтыми шляпками, а то красные сильно горчат, и запив их водой из фляжки, он устроился на ночлег. Но в какое-то время его разбудил странный громкий стрекот, впрочем, быстро затихший, как будто заглушили мотор. Забродин встревожился, но сообразил, что это не по его душу уж точно. Ну, кто в здравом уме пойдет кого-то искать в кромешной темени, да в густом лесу? Никто! Поэтому Андрей Викторович не стал ничего менять в своем положении до утра, но лишь зафиксировал в каком направлении затих неведомый мотор. Однако, спустя несколько минут ему приспичило. По маленькому. Майор отошел в сторону, чтобы не «дуть» в своем лежбище и в этот же момент услышал громкий веселый хохот. Смеялся мужчина. Судя по басовитости хохота - довольно крупный. Но что это меняет до утра? Уйти сейчас? Так куда?...