Но было бы глупо рассчитывать на то, что операция по поимке группы и меня будет проводиться немцами только на земле. Наверняка, зная, что им противостоит летательный аппарат, они попытаются его ссадить или уничтожить. А они явно знают, т.к. подставивший группу более чем вероятно сообщил и о вертолете. Понимая и предполагая это я был внимателен, осторожен и очень скоро радар показал мне, что в мою сторону движется четверка "Мессершмиттов". Это точно не была случайная, пролетающая мимо группа, они шли явно за мной. И я, подняв машину на высоту в полкилометра, стал ожидать их атаки, сбивая им прицел маневрами по горизонтали и слегка по вертикали. Спустя несколько минут летчики немецких самолетов, летевших на высоте около полутора километров, меня заметили (а я еще и "подсветил" им себя выпустив пару заметных ярко горящих тепловых ловушек) и пошли в атаку. Слегка издеваясь над врагом и в качестве этакой РЭБ врубил на их волне рамштайновский "Du Hast". Причем на максимально полные уровень и громкость. Немецкие летчики, надо отдать им должное, не растерялись от такой странной музыкальной неожиданности, не отказались от атаки и перли как быки на персональные красные тряпки. И за это были очень жестоко наказаны встречей с двумя осколочно-фугасными ракетами, по одной на каждую из пар.
Ведомый первой двойки умер сразу. Он как будто напоролся на стену и развалившись покувыркалсяй вниз. Его ведущий, однако, смог среагировать и ушел на вираже с пикированием. Второй паре "мессеров" поначалу повезло чуть больше. В ней сразу досталось ведущему, но он был просто поврежден близким взрывом, отчего задымил отваливая в сторону. Увы, но пока не падая на землю. Его же ведомый успел заметить ракету и ускользнул в вираж. Тратить еще ракеты на добивание я не хотел и, пока дистанция позволяла, открыл огонь 23-мм пушками. Ими удалось развалить в хлам только обоих увидьнувших ведущих пар, отчего те этим самым хламом и рухнули на землю. А последнему из четырех, т.е. ведомому второй пары, шустро настропалившему спасительные лыжи, все же пришлось отправить ракету вдогонку. А потому что скорость у него почти вдвое больше моей и догнать его возможности у меня уже не было. Ракета же достала его быстро, четко зашла немцу в хвост и бабахнула метрах в трех от него обильно шпигуя самолет вольфрамовыми цилиндриками. И широко раскинув в разные стороны свои крылья этот "мессер" посыпался вниз вслед за коллегами. Бой закончился со счетом 4:0 в мою пользу...
Подлетая к новой базе, куда мы перебрались пару дней раньше, я заметил по сканеру, что внизу происходит какая-то нездоровая суета. Четко видел своих шестерых, там, где они и оставались, но вокруг их не меньше взвода других людей, явно пытающихся приблизиться к моим товарищам. И они держали моих в полуокружении. Т.е. походу там внизу шел стрелковый бой, невидимый мне сверху из-за деревьев. Вызвал капитана. Тот вышел на связь не сразу и подтвердил, что группа действительно ведет бой с какими-то непонятно откуда и почему взявшимися немцами. Попросил помощи. Ну, я и дал эту помощь 12,7-мм пулеметами. Конечно же мешали деревья, из-за них расход патронов был больше, но с атакующими покончено было быстро. Часть из них была убита, часть ранена, а кому-то удалось убежать. Бить их вдогонку я не стал, не до них было.
Сообщил капитану, что помог мол чем смог. Тот поблагодарил и уточнив обстановку видимую в сканер дал добро на посадку. Что я и сделал. Уже на земле услышал одиночные выстрелы - явно контроль недобитых. А через некоторое время Шмаков и Крылов пинками пригнали испуганного донельзя немца. Он не был ранен, но напуган неожиданно мощной атакой с неба. Он никак не мог ожидать, что сбежавшие пленные могут так огрызаться.
Разговаривал с немцем Забродин. Сам язык он знал так себе, но в принципе было понятно. И выяснилось, что эта немецкая часть преследовала сбежавшую из лагеря военопленных группу красноармейцев и вдруг напоролось на жестокое огневое сопротивление, а потом им добавился и крупнокалибр с моего вертолета. Из чего мы сделали вывод, что этот бой есть результат банального стечения обстоятельств, а не поиска нашей многострадальной группы. Кстати, нестройную толпу в одинадцать человек сканер показал буквально в километре от места боя. Она двигалась на север, видимо имея цель обойти Минск и двигаться на восток. Ну, не через город же им идти...
Прикинув, что эти дерзкие бойцы могут быть нам полезны и оружия для них у нас теперь хватает (собрали с убитых немцев, не забыв снять с них же сапоги), мы решили их организовать в свою пользу. Поэтому быстренько сложили трофеи в один из контейнеров, оставив второй для майора, как наименее физически трудоспособного из-за общего истощения, и отправили всю остальную группу во главе с капитаном вдогонку беглецам из лагеря. Задача была войти в доверительный контакт, оперативно провести политико-воспитательную работу и направить группу беглецов не на восток, куда они стремились, а на запад в местность близкую к Дьяконово. А там, после обязательных в таких случаях фильтрационных мероприятий, которые проведет наш особист, влить их в основной отряд. Все ж таки взвод обстрелянных бойцов это вам не хухры-мухры, а очень серьезно. Откуда взвод? Так эти одинадцать, явно попавших в плен не из обоза (дерзкие больно, раз решились на побег) и в Дьяконово полтора десятка мужиков повоевавших на германской. Плюс три офицера, тоже с боевым опытом и знаниями сообразно их военным специальностям, да пятеро диверсантов, усиленных авиационной поддержкой в образе меня и моего вертолета.