Зачем я включал музыку? Да просто из простого человеческого стёба. Я резвился на всю катушку и уже даже подумывал о расширении "репертуара". Например песенкой Винни-Пуха "Куда идем мы с Пятачком - большой-большой секрет". Типа куда летит это чудище - попробуй угадай... Кстати, я подумывал еще и в немецком варианте прокрутить. Есть и такой "Wohin gehen wir mit dem Ferkel - ein grosses Geheimnis" (вдруг кто не знает, но в интернете есть видео с исполнением этой песенки на разных языках, в т.ч. и на немецком, очень уморное - прим. автора).
Хулиганил я в основном ракетами с объемно-детонирующей начинкой. Лупил по мостам (даже железные загорались, и пусть не сгорали, но хотя бы на день, а движение по ним прекращалось), по МТС, по станциям, по случайно встречавшимся транспортным и маршевым колоннам. Очень эффективное средство, скажу я вам. Если попадались эшелоны, то снаряды 30 мм первыми превращали паровоз в металлолом, следом на очереди были зенитные пулеметы эшелона, если они были, и дальше я разносил вагоны. Если с живой силой, то там щепки и руки-ноги летели по сторонам маманегорюй! А один раз случилось разнести эшелон с боеприпасами и другой раз повезло спалить с топливом. Боеприпасы бахнули так уж бахнули! Чуть меня не снесло за километр от взрыва. Думаю, что и потом еще долго там горело и взрывалось. И путям так же досталось. А топливо-то как полыхало - далеко видно было.
Однако, немцы не дураки и быстро перестали пускать эшелоны днем. Но не знали они, что мне без разницы день или ночь. Днем, конечно же, удобнее, но и ночные полеты тоже ничего. Даже, я б сказал результативнее атаки будут, т.к. где-то ж эшелонам надо скопиться, прежде чем проскакивать район моего действия. Только измождать себя ими я не стал. Достаточно было ударить днем по тем же мостам и станциям, чтобы задержать движение желдорсоставов. И увеличить пробку на дорогах еще и еще... На все 12 баллов, хотя по нашему Яндексу их всего-то 9... Но несколько раз я вылетал на охоту и ночью, когда предыдущий день был занят в Дьяконово. Это чтобы немцам жизнь ночная медом не казалась.
***
- Скажите товарищ Судоплатов, когда вы узнаете, кто это такой эффективный наносит болезненные удары по немцам в Белоруссии?
- Пока не могу назвать сроки, товарищ Сталин. Мы даже не знаем как выйти на связь с этой группой. Есть одна мысль и для этого нужна помощь Радиокомитета. Мы хотим передать сообщение этой группе через радиовещание. Наверняка они слушают сводки с фронтов и таким образом поймут, что мы ищем с ними контакта.
- Это хорошая идея. Вы обратились к товарищу Поликарпову за помощью?
(Д.А.Поликарпов - Председатель Радиокомитета СССР в августе-сентябре 1941 года - прим. автора)
- Да, вчера я с ним разговаривал, он пообещал включить наше сообщение в передачи сводок и сейчас мы готовим это сообщение.
- Однако, это сообщение услышат и немцы. Вы уверены, что на связь не выйдут они и не начнется игра?
- В этом и сложность установления этого контакта. Мы пока даже не представляем как нам хотя бы опознаваться не только в эфире, но и на месте возможной встречи. Ищем формулировки.
- А как вы можете объяснить то, что эта группа наносит удары исключительно на территории Белоруссии, хотя рядом Польша и там очень много важных целей?
- Есть предположение, что действуют поляки, тайно сохранившие часть своей авиации и какой-то аэродром с базой топлива и боеприпасов. Возможно и не один.
- Почему вы думаете, что удары наносятся авиацией?
- Понимаем по радиоперехватам немцев.
- И они бьют немцев, чтобы не навлечь их ответ на своих сограждан?
- Не исключено, но нам об этом не доложили... - сумел пошутить Судоплатов, а Сталин улыбнулся этой незамысловатой шутке.
***
А в один из первых сентябрьских дней я вдруг получил радио. Причем, от фашистов. Довел таки их до белого каления! И даже на русском языке. "Прекратите террор! За каждую вашу атаку мы будем расстреливать по 300 местных жителей"...
Расстреливать они будут... Ну, ну... И в ответ им полетело мое радио: "Lerne, wie ein Soldat zu kämpfen. Im Gegenzug können wir auch Berlin verbrennen" (Учись воевать, как солдат. В ответ мы можем и Берлин сжечь). И о своем ответе я, разумеется, проинформировал майора Кима. Ой, как он орал с этого по своему обыкновению...