Вообще практика живого щита в поездах немцами применялась задолго до нападения на нас, еще при захвате Польши. И я это не учел И теперь даже не исключаю, что мне такие поезда попадались. Очевидно, что заложники в них погибали, но отчасти оправдывало меня незнание есть они в конкретном поезде или нет. В последнем, как оказалось, были, причем, специально "под меня"... И сообщили мне об этом сами немцы, дав радио, что мол "Вы разбомбили поезд в котором вместе с грузами находились заложники. Они убиты вами. Убедиться в наших словах можно посмотрев в овраге возле места нападения на поезд. Во всех следующих поездах будут такие же заложники".
И я слетал на то место. Из предосторожности сев на поляне в 12 километрах от того места, отправил дрон наблюдатель. И увиденное меня потрясло...
И это мягко сказано. Я вообще человек не сентиментальный, даже злой может быть. Разжалобить меня довольно сложно. Но даже на фоне знания зверств фашистов из моей "той" жизни, увиденное было невероятным! Тела убитых были сложены нарочито ужасающе. Взрослые лежали внизу, а на них всех маленькие дети... Мертвые... Убитые мной...
С большим трудом подавил свое желание сразу нанести ответный удар по немецам. Вот тут же полететь и разгромить любое их, что попадется на глаза. Во мне все кипело и немцам в те минуты действительно повезло, что никто я никого не засек. Но посидев немного я остыл. И понял, что от меня именно этого и ждут - психануть и подставиться.
Да и само это место явно было ловушкой. Немцы не знают же, что мне вовсе не нужно подлетать на самой машине и достаточно послать маленький незаметный дрон. И наверняка где-то внизу приготовились замаскированные зенитки. Так что появись я над местом на вертолете, то они не оставили бы мне никаких шансов. С близкого расстояния мне и эрликоновские 20 миллиметров опасны, когда их много. А если 88-миллиметровая Флак-37 сблизи жахнет, то вообще без вариантов - прошьет насквозь.
Поэтому я вернул дрон с отснятым материалом и полетел назад в Дьяконово. Но прежде дал радио немцам: "Wir wussten, dass Sie keine Soldaten sind und nicht in der Lage sind, würdig zu kämpfen. Die Antwort auf den Tod dieser unschuldigen Menschen, die Sie als Geiseln genommen haben, wird der Tod einer deutschen Stadt sein. Komplett, mit all seinen Bewohnern. Und Ihre Soldaten, die durch sie fahren, werden wissen, wofür diese Stadt brennen wird" (Мы знали, что вы не солдаты и не умеете достойно воевать. Ответом на гибель этих невинных людей, взятых вами в заложники, будет гибель немецкого города. Полностью, со всеми его жителями. И ваши солдаты, проезжая через него, будут знать за что сгорит этот город)..
***
- Герр оберштурмбанфюрер! Они вышли на связь!
- Говорите, гауптштурмфюрер..
- Пятнадцать минут назад получено радиосообщение. Вот оно... - офицер протянул своему шефу лист бумаги с текстом. - Удалось запеленговать место передачи, это примерно в 10-12 километрах от засады. Но над местом засады он не появлялся. На земле посты тоже ничего не заметили. К месту работы рации отправлен пехотный взвод.
- А бандиты видели приманку?
- Судя по тексту сообщения видели.
- Шайзе... Нельзя допустить, чтобы пострадал хоть один из наших городов. Что это может быть за город?
- Считаю, что такой, через который осуществляется движение войск. Очевидно, что города находящиеся в стороне от транспортных потоков они трогать не будут, т.к. не смогут достичь пропагандистского эффекта. И предполагаю, что это будут города западнее Берлина или находящиеся близкот от бывшей границы Германии и Польши. Просто потому что удобно и указывает на направление. Например, для французов был бы уместен город близ французской границы.
- Логично... Подготовьте список городов, которые предположительно могут подвергнуться атаке и предупредите их гарнизоны и особенно ПВО.
- Будет исполнено, герр оберштурмбаннфюрер!
***
Я пил горькую три дня. Отснятые кадры, разумеется, показал офицерам и диверсантам. И попросил меня эти три дня не беспокоить. После пришел в норму, привел себя в порядок и занялся подготовкой к осуществлению мести.
Я понимал, что мирные на войне в любом случае гибнут и даже от своих снарядов и бомб. Это неизбежно. Но когда вот так подло делают из солдата убийцу, преступника - этого я понять не могу. Но они меня таким сделали. Я убил этих людей и особенно детей. Своих. И я в немецких глазах теперь стал преступником не являясь таковым. И счел правильным им показать, что такое, когда преступник приходит уже к ним. Поэтому и замыслил такую месть.
Подготовка свелась к тому, что несколько дней я заказывал ракеты только объемно-детонирующего действия и снаряды к пушкам обоих калибров только зажигательные. Охотился не слишком много и после нескольких вылетов я частично разряжал неотстрелянные ракеты из контейнеров, перекладыаая вытащенные в транспортные боксы. Таким образом тайком от своего майора накопил 40 типа списанных на расход ракет. И 40 были заряжены. И теперь пора было вылетать мстить...