Бэлис не произнес ни слова, Он снял шляпу и, бросившись на стул, закурил папиросу. Эльза видела, как Грэс поставила рядом другой стул и уселась. Ее взгляд, выражавший безграничное обожание, напомнил Эльзе тот день, много лет назад, когда две женщины Кэрью в первый раз явились на ферму Бауэрсов вместе с мальчиком, напоминавшим Эльзе малину.
– Ты, наверное, удивился, найдя меня здесь, дорогой Бэси, – невозмутимо начала Грэс, – это в первый раз я так врываюсь сюда, если не считать того времени, когда у тебя был бронхит и ты никому об этом не говорил. Помнишь, Бэси?
– Не думаете ли вы, что пора бросить эту ласкательную детскую кличку, тетя Грэс? – спросил Бэлис.
Грэс испустила короткий оскорбленный вздох. Глядя на нее и стараясь сдержать гнев и печаль, Эльза подумала, что глаза вдовы Питера ярки и остры, как у птицы.
– Хорошо, в таком случае пусть будет «Бэлис». Но почему тебе пришло в голову возражать именно теперь?
Она покосилась на Эльзу, и ее губы сжались.
– Ради Бога, тетя Грэс! – не выдержал Бэлис. – Всегда, сколько я себя помню, я протестовал против этой ненавистной клички.
Грэс глубоко вздохнула. Ее веер соскользнул на колени.
– Я сегодня в первый раз вышла на воздух, – сказала она Бэлису. – Мы с Нелли поехали к ее матери. Она рассказала мне, что Нэт Брэзелл собираемся жениться на этой Зинке Вульф с южной окраины Гэрли. Ты ее помнишь, без сомнения. Кажется, старик Вульф должен Брэзеллу какие-то деньги, и они между собой порешили этот брак. Подумай, какой позор! Зинка очень милое создание – для такого круга, конечно.
Бэлис встал, скрестив руки на груди, с покрасневшим лицом. Эльза наблюдала за ним сквозь полуопущенные ресницы.
– Что вы задумали, тетя Грэс? Чего вы добиваетесь? – ровным голосом спросил он, пристально глядя на нее. – Меня совершенно не интересуют дела Нэта Брэзелла. Факт тот, что вы здесь ставите себя в очень некрасивое положение. Если вы пытаетесь смутить меня перед Эльзой, то я могу сказать вам, что я ничего от нее не скрыл, когда просил ее выйти за меня замуж. Я ей все рассказал о Зинке. Если есть что-нибудь еще, чего она не знает обо мне, то я готов ей все открыть. Мы с Эльзой сразу поняли друг друга.
Сначала Эльза не сообразила, с какой целью Грэс говорила о Зинке. Бэлис же сразу угадал, куда та гнула. Эльза сидела, буквально похолодев от наглости этой женщины.
– Без сомнения, – нежным и ласковым голосом продолжала Грэс, – ты бы это сделал! Ты так похож на Питера! Но ты ошибаешься, думая, что и другие так же искренни и прямодушны, как ты, Бэси!
Бэлис нахмурился – не то от повторения уменьшительного имени, не то от какой-то новой неприятности.
– Я с самого начала боялась, – продолжала Грэс, не обращая абсолютно никакого внимания на присутствие Эльзы, – боялась за тебя. Ты всегда поступаешь так безрассудно и опрометчиво. У меня сегодня открылись глаза, мать Нелли рассказала мне всю эту историю.
Не совсем еще утратив чувство юмора, Эльза невольно сравнила лицо Грэс Кэрью с куском измятого розового шелка, внезапно разглаженного в совершенно плоскую тряпку горячим утюгом. Она встретилась взглядом с Бэлисом. Он смотрел на нее с насмешливо-веселой улыбкой.
– Ну, хорошо, тетя Грэс, – устало сказал он, – что же старушка вам говорила? Послушаем!
Грэс вскочила, схватив его за отворот куртки.
– Ты не должен смеяться надо мной, Бэси, дорогой! То, что я говорю, правда, и все это знают! Все говорят о тебе и смеются над тобой, дорогой, потому что грязная девчонка из Балки взяла тебя ради твоих денег и надула человека, с которым была обручена, для того чтобы выскочить за тебя замуж, как только ты ей это предложишь. Какая приличная девушка провела бы вне дома целую ночь с человеком перед тем, как выйти за него замуж, да еще…
– Тетя Грэс! – оборвал ее Бэлис.
Положение становилось совершенно невыносимым. Боясь гнева Бэлиса, Эльза быстро встала и тихо подошла к нему. Ей стало искренне жаль женщину, до смешного охваченную самой нелепой ревностью, как это сообразила теперь Эльза. Она стала рядом с Бэлисом, глядя сверху вниз на Грэс и чувствуя себя высокой, сильной и совершенно спокойной. Она услышала короткий гневный смех Бэлиса и затем почувствовала, как его рука слегка обняла ее.
Грэс с дрожащим подбородком открыла рот, чтобы продолжать, но Бэлис прервал ее.
– Вы больны, тетя Грэс, – резко сказал он. Он откашлялся, чтобы придать спокойствие своему голосу. – Если бы вы были вполне здоровы, вы не стали бы слушать такую чепуху!