Эльза села на стул около Хилдред, внимательно всматриваясь в лицо Бэлиса, который направился к другому концу стола. Нелли вкатила в комнату передвижной столик с чайным прибором, поставив его так, что солнечный свет упал прямо на него. Пар, подымавшийся из голубого, оригинальной формы фаянсового чайника, маленькие пухлые булочки на синем блюдце и блеск столового белья – все это, казалось Эльзе, производило впечатление приятной гармонии и того нерушимого спокойствия, которым дышало сейчас все существо самой Хилдред Кэрью.
Двое сыновей Нелли вошли вслед за матерью в кабинет. Они направились прямо к Бэлису, сидевшему рядом с Майклом. Эльза заметила в старшем из детей поразительное сходство с Бэлисом и сердце ее забилось от глубокой боли и нежности.
– Вышлите мальчиков, Нелли, – приказала Хилдред спокойным и сдержанным голосом. – Они и так скоро станут взрослыми.
Нелли вывела мальчиков, и старший из них, идя к двери, оглянулся через плечо на Эльзу и лукаво улыбнулся.
Из другой двери в комнату вошел Сет Кэрью, спокойный, седой, с немного ироничной улыбкой на губах.
– Новый военный совет, Хилдред? – заметил он, усаживаясь и осматриваясь кругом. – Тебе следовало быть генералом.
Он тихо засмеялся, смехом, подумала Эльза, который прозвучал глубоким отчаянием. Потом он снова поднялся и сел несколько в стороне от других у открытого окна, через которое он мог видеть яблоню, заслонявшую внешний мир пышно цветущим пятном. Усевшись там, он, казалось, отделил себя не только от группы за столом, но и от той общей жизни, к которой сам неотъемлемо принадлежал. Он опять рассмеялся, но уже про себя, как будто над чем-нибудь действительно забавным.
Нелли разливала чай. Хилдред выпила две чашки спокойно, не торопясь, затем отставила в сторону свою чашку и сложила белые руки в позе самоотречения на черном шелку своего платья. Искоса взглянув на нее, Эльза увидела, что под трагической маской ее лица горело дикое торжествующее возбуждение, всегда охватывавшее ее при каких-либо катастрофах с семьей, – та же картина, которую Эльза видела после смерти Питера. Это так сбивало с толку, было так непонятно, что Хилдред на миг стала ей совершенно чужой. Разорение? Не могло быть разорения там, где жила эта женщина. Сама основа, сама сущность жизни горела в ней. Из обломков общего крушения она уже построила у себя в душе новую твердыню. Она сидела, выпрямившись, в вызывающей позе, медленно обводя взором комнату, со своей загадочной и даже жуткой улыбкой. Скрытая насмешка мелькала в ее глазах.
– Майкл, – без обиняков начала она, – не скажешь ли ты теперь, в каком именно положении находятся сейчас наши дела после того, как покончены все расчеты?
Майкл придвинул свой стул к большому столу и вынул из кармана пачку документов. В течение получаса Эльза слушала отчет о том, как имущество, принадлежавшее Кэрью, почти полностью пошло на удовлетворение претензий окрестного населения. С начала до конца это была очень тяжелая повесть, в подробности которой Эльза даже не пыталась вникнуть. Но все-таки, слушая ее, она поняла, что разорение Кэрью было полным и окончательным. Да если бы она и не слышала ни слова из того, что говорил Майкл, то могла бы понять смысл этого рассказа по трагическому лицу старого Сета. Старик сидел, молча и не двигаясь, у открытого окна, с глазами, пристально устремленными на яблоню в бело-розовом облаке цветов.
Когда Майкл закончил, Хилдред быстро подняла голову и распрямила свои тонкие плечи.
– В этом отчете нет ничего, чего бы мы не слышали по тому или иному поводу раньше, – сказала она. – Однако не мешает нам восстановить все это сейчас в памяти. Мы все знаем уже в течение нескольких дней, что наша семья исчерпала до конца все свои ресурсы. Вы, вероятно, все знаете, что я предвидела это уже давно.
Сет Кэрью обернулся и протянул в ее сторону руку.
– Не подчеркивай этого, Хилдред, – жалобно произнес он, – ты могла бы немного пощадить нас!
Она бросила на него быстрый взгляд.
– Я не буду останавливаться на этом, Сет, – ответила она. – Я говорю только, что предвидела кризис такого рода с той минуты, как впервые было упомянуто об этом нефтяном деле. Я была против с самого начала. Я не вложила в него своих денег – и не дала на него денег Грэс. И мы сохранили эти деньги. Их не так много, но они дадут нам возможность выйти из нашего критического положения, если мы будем действовать разумно.
Эльза снова услышала тот же тихий смех Сета Кэрью. Она бегло взглянула на старика. Его глаза все еще были устремлены на яблоню, но в углах рта змеилась ироническая улыбка.