Обедали в большой столовой, — здесь Нина и Анна никогда не были. Она открывалась автоматически, фотоэлементом, он реагировал только на два лица: хозяина и Данилыча.
Сидели за длинным черным зеркальным столом. Силай Михайлович восседал в кресле чуть повыше других, под огромной картиной на библейский сюжет, а справа и слева от него располагались гости. На этот раз их было четверо: Нина с Анютой, Олег и рядом с хозяином — Малыш. У поручня Силаева кресла сидел пес Барон. Он оказался по соседству с Малышом, который, очевидно, ему не нравился. Он хотя и сдержанно и не все время, но грозно и таинственно рычал.
— Не хочу сидеть с этой… образиной, — сказал Малыш и в торжественной, почти неестественной тишине попросил Анюту сесть на его место, а сам перебрался на место Анны.
Силай Михайлович сделал вид, что не заметил движения за столом, — обращался к Олегу:
— Ну, что там на Дону? — рассказывай, Олег, я хоть человек столичный, но и в ваших краях бывал, знаю…
— Может, и в Каслинской бывали и церковь нашу помните?
— Как не помнить, знатная церковь, на высоком холме стоит и далеко окрест видна. А колокол по утрам и вечерам во многих хуторах слышен был, до самых гор Эрдени звоны катил. Эх-ма! Побывать бы там, да теперь-то уж…
— Церковь разрушена. Одна колокольня осталась, но мы ее восстанавливаем. Владыка Пимен, архиепископ наш, десять тысяч дал, и остальные прихожане бы должны, да где им взять, прихожанам. Бедные нынче казаки. А теперь-то и вовсе обнищали, со своих огородов люди живут. Хлеб и тот перестали в хутора и станицы завозить, голода боимся, — не столько за себя, сколько за деток малых.
— У вас тоже дети есть?
— Двое у меня, да я, слава Богу, зарплату получаю. Машина есть, по районам мотаюсь, в городе бываю, — то в Ростове, то в Волгограде. Мне полегче.
— Если не секрет, кем вы работаете и какая у вас зарплата?
Олег смешался, метнул смущенный взгляд на Анну, — Силай перехватил этот взгляд.
— Вы можете не отвечать на мой вопрос, — предупредил хозяин, — извините, я не хотел вторгаться…
— А я бы хотел знать, — вмешался Малыш, и в тот же миг Барон, повернувшись к нему, рыкнул, и глаза собачьи нехорошо блеснули. Малыш поежился. Он сатанел от странной реакции королевской псины и готов был влепить ему пулю в лоб, и ниже склонился над тарелкой, прячась за Анюту. — Да-да, я хотел бы знать. Если можно, Олег, расскажи нам.
Называл донского гостя на «ты», подчеркивая то ли свое превосходство, то ли возрастную близость, и не замечал, не хотел замечать реакции на такую фамильярность хозяина и Нины. Олег же продолжал молчать и лишь растерянно бросал взгляды на Анну. А та, видя его затруднения, сказала:
— Рассказывай, Олег. Наши дела нехитрые.
И, сказав это, сама стушевалась, упоминание о хитрости ей показалось невежливым, звучавшим намеком на другие дела, хитрые, темные, о которых не очень-то и расскажешь. Олег ее выручил:
— Я состою распорядителем… ее вот денег.
Он кивнул на Анюту и теперь совсем уж потерялся, находя себя неловким, неуклюжим и даже неумным. Его, деревенского человека, все тут смущало, начиная от хозяина, его гостей, золотой посуды, о существовании которой он и не подозревал, особенно в таком количестве. «Вот бы в церковь…» — была первая мысль, когда он увидел все это великолепие: и стол, и картины, и особенно золотые приборы.
Все понимали, о каких деньгах говорит Олег, — и Нина, и Малыш знали о больших гонорарах Анны, не знал только Силай Михайлович. И был крайне удивлен, и даже есть перестал от изумления. Смотрел на Анюту и думал: откуда у нее деньги? И, видно, немалые, коли есть распорядитель. Не мог скрыть любопытства:
— Вы бизнесмен, Анюта? Как я понимаю, с гонораров заводы не построишь?..
Силай наклонился к девушке.
— Нет, это он бизнесмен. Я заработала деньги случайно. Я и теперь не верю, что они у меня есть.
— Вы прочли книгу, — вступилась за подругу Нина, — она вам понравилась? Так ведь? Вы сами сказали.
— Да, книга удивительная. Я только в толк не возьму, как Анюта при своей молодости могла соорудить такое правдивое высокохудожественное произведение.
— Ну так вот, — продолжала Нина, — книга ее и другим нравится, ее издают и покупают, — помнится, я уже говорила вам, — по всей России и в республиках бывших… — повернулась к Олегу. — Олег, сколько уж издано?