Когда же они причалили к берегу, Анюта сказала Нине:
— Молодчина! Ты так быстро научилась управлять катером. Он тебя, — посмотрела на Сергея, — и вождению автомобиля научит. А, Сережа? Ты поучишь Нину?
— А вы хотите? — обратился он к Нине.
— Да. И очень.
— Поживите здесь месяц, два, и мы не только научим вас, но и оформим права.
Нина не отвечала, она смотрела на Сергея с восторгом и благодарностью, и взгляд ее темно-синих глаз говорил: «Учите меня, я очень полюбила и Дон, и всех вас и готова остаться тут навсегда».
Книга вторая
Накануне Нового 1993 года генерал-майор милиции Старрок проводил сверхсекретное совещание. Загодя отпустил домой секретаря, дежурного офицера и закрыл на ключ приемную. Отключил все телефоны, тщательно осмотрел двери, окна. Для пущей важности заглянул в ящики стола, на книжные полки, — нет ли подслушивающего аппарата. И только тогда опустился в кресло, оглядел присутствующих. А их было трое, и все трое родственники, Воронины: подполковник милиции Константин, его двоюродная племянница, она же молодая, но уже известная писательница Анна, и его брат Сергей.
Все они были петербуржцы.
Генерал-майор недавно переведен из Санкт-Петербурга в Москву, занял важный пост в министерстве. Дело, для которого он вызвал из Питера Ворониных, начиналось еще на берегах Невы, — кое-кто из важных милицейских персон называл его делом об ивановских миллиардах.
Старрок был взволнован, не мог спокойно сидеть в кресле и говорил бессвязно, глотал слова, комкал мысли.
Положил руку на телефон.
— Сюда почти каждый день из Румынии мне звонит Силай Иванов, просит обеспечить охрану сына, его наследника.
И, обращаясь к подполковнику:
— Ничего, — да, Костя? Там, в Питере, мы бы очень хотели выйти на Силая, — хотя бы узнать, где он живет, но сбылось это только здесь, в Москве. Силай не станет звонить питерскому чиновнику, он позвонил сюда. И назвал меня по имени, будто мы с ним друзья-приятели. Слышишь, Костя? Силай-то, — по имени!.. А если б я, в недавнем прошлом кандидат наук, вздумал бы прийти к нему в Кремль, когда он там восседал в своем кресле, а? Да меня бы на порог приемной не пустили…
Анна не сводила глаз со Старрока, чувствовала и на себе его липкие взгляды. Генерал был возбужден какими-то неожиданно открывшимися обстоятельствами, присутствие красивой девушки еще больше взвинчивало его энергию, и он со все большим воодушевлением произносил свои монологи, красовался генеральским видом.
— Силай умирает, у него сердце, живет на лекарствах и думает только о сыне, наследнике его миллиардов. Но когда я его спросил, кто будет наследовать его состояние, он в трубку захрипел: «Вы тоже поверили газетной болтовне о моих миллиардах?.. Брехня все это! Я улетал спешно, и весь мой багаж уместился в самолете. Я нищий, Старрок, поверьте! Есть небольшие деньги у сына, он их заработал посредническими операциями. Я, конечно, ему помог: указал, где что лежит, дал письма к приятелям — директорам крупных заводов, нефтяных промыслов. И назвал зарубежные фирмы, которые купят нефть и самолеты. Мой Боря и выступил посредником, имел двадцать процентов от каждой сделки. В этом и вся моя вина! Скажи там дуракам из правительства и сволочам-борзописцам: не совершал я финансовых афер, не подписывал банковских бумаг, не получал взяток за Курилы и за сдачу Прибалтики — ничего такого не делал и нет у меня миллиардов. Нет, нет! Слышишь, Старрок? Я умираю и не хочу предстать перед Богом казнокрадом».
За сына боится, — слышите? А сын его в ваших руках, — в твоих, Костя, и в ваших, в ваших, — обращался Старрок то к Сергею, то к Анне.
— В моих? — удивилась девушка. — Но я его редко вижу.
— Я тоже, — пожал плечами капитан.
— Зато вы часто видите его жену, — заерзал в кресле генерал и как-то нехорошо осклабился, и засмеялся один, не поддержанный никем из собеседников. — У меня разведка пасет Золотого Принца, а вы — его Нину. У них же миллиарды! Слышите, не миллион, не десять миллионов, — миллиарды! Это он блажит по поводу нищеты, а сам бумаги подписал, взятки нахватал. Слышите? Деньги надо вернуть народу, а вот как? Затем и позвал вас. Мои мальчики не вхожи ни в номера гостиниц, ни в покои дач, ни в квартиры. Они не имеют такой пропуск, какой имеете вы.