Боже! Все было притворством с ее стороны.
— Могу я предложить кое-что? Мы объединяем наши усилия и работаем вместе, — проговорил он.
Она сердито посмотрела на него.
— Зачем? Я не смогу соблазнить его, если ты будешь рядом.
— Ты права, — пробормотал он с раздражением. — Но поскольку я тоже наблюдаю за деятельностью мистера Боуэна, я подумал, что мы можем помочь друг другу.
— Ты шпионил за ним?
— Верно. Он проявлял огромный интерес к тебе, и это облегчило мою работу, поскольку мы с тобой общались достаточно тесно. Я не вижу, что помешает нам продолжить наше взаимодействие. — (Яркий румянец залил ее лицо и шею, но она не отвернулась.) — В конце концов, — сказал он сухо, — мы оба хотим одного и того же.
— Кто-то из родителей нанял тебя? Родители пострадавших девушек? — выпалила она, игнорируя его косвенные намеки.
— Скажем так: кое-кто интересуется им.
— Тогда это означает, что моя сестра не единственная, кого соблазнил этот сексуальный маньяк. — Она посмотрела на него уничтожающим взглядом. — Почему же ты вел себя со мной как неразборчивый волокита?
Ее вопрос причинил ему боль.
— Как и ты, мисс Лоуренс, я осмотрел всех женщин в туре и решил, что, если Боуэн захочет соблазнить кого-то, это будешь ты. Я был абсолютно в этом уверен, потому что еще до того, как в библиотеке закончился фильм, он попытался обменять тебя на одного из своих учеников.
— Да?
— Да. Это неудивительно. Ты очень красива, ты знаешь.
Она прерывисто задышала — первый признак волнения.
— Итак, ты притворялся, что заинтересован мной, чтобы защитить меня.
— Верно. На что я не мог рассчитывать, так это на твое сотрудничество.
— Теперь ты знаешь почему, — огрызнулась она.
Он кивнул, хотя ему совсем не понравился ее ответ, из которого явствовало, что не было ничего личного в этом деле, что их влечение друг к другу ничего для нее не значило. Он не мог принять этого. И не примет.
— Почему бы нам не объединить наши усилия, чтобы дискредитировать его? Ты скажешь мне, что знаешь о нем, и я добавлю то, что я узнал. Вместе мы сможем разработать довольно несложный план.
Она кивнула.
— Какая информация о нем есть у тебя?
— Боюсь, немного, — он колебался, — ну, мне известно, что он ездит в эти туры последние шесть-семь лет. У него есть жена и ребенок, которые никогда не сопровождают его; и еще, он путешествует только во Францию и в Швейцарию, что я нахожу достаточно странным.
— Согласна. Ты полагаешь, что, раз он не меняет маршрута, возможно, у него есть определенные места, на которые он может рассчитывать.
— Как магазин, в который он пригласил тебя сегодня днем, — вставил Жерар. — Кстати, ты случайно не заметила, есть ли отель над магазином?
Она отрицательно покачала головой.
— Но я допускаю, что там что-то есть. Кристина сказала, что он занимался любовью с ней дважды в номере отеля в Париже: до и после того, как она ходила за свертком для него.
— За каким свертком?
— С игрушкой для его дочери.
Итак, сумка «Базары Марокко» — контактный сигнал.
— Уитни, почему, как ты думаешь, он не сходил за ним сам?
— Кристина говорила, что он был болен. Очевидно, он сказался больным. И моя сестра была вынуждена выполнять его поручения. В качестве награды он снова занимался с ней любовью. Мне интересно, со сколькими девушками это случилось…
— Более удивителен тот факт, что ни одна из его жертв не выдала его.
— Если они похожи на Кристину, тогда им было слишком стыдно признаться, что они сделали. Им известно, что он женат и у него ребенок, они просто запуганы. Он обещал Кристине, что свяжется с ней после тура, но, конечно, не сделал этого.
— Негодяй, — пробормотал Жерар, его мозг продолжал анализировать информацию. — Что произошло в магазине сегодня? Он купил что-нибудь?
— Нет. Он заказал марионетку, которую собирается забрать в конце тура.
— Он платил американскими или французскими купюрами?
Она метнула на него недоуменный взгляд.
— Не имею ни малейшего понятия. Он вручил продавцу белый конверт. Это так важно?
— Я стараюсь определить, как он действует, чтобы замести следы.
Она кивнула.
— Не сомневаюсь, он что-то замышляет. Он сказал, что хочет показать мне какие-то места в Швейцарии, которые я сумею оценить.
— Тогда-то мы его и поймаем.
— Слава богу, я должна соблазнить одного мужчину, а не двух.
Жерар изобразил гримасу, которая означала, что ему не понравилось, как это прозвучало. Она не могла забыть, что чувствовала, когда мы обнимали друг друга.