Сколько прочным бы не был барьер, мне кажется, что есть предел силы, которую он способен выдержать. И эту силу нужно направить на как можно меньшую площадь. Ведь если воздействовать на большую площадь, то сила просто распределится по всей поверхности воздействия. Но что если под воздействием будет только одна точка барьера? Я надеюсь, что в этом есть смысл.
Поэтому я и пытаюсь сосредоточить [поток] на кончике пальца, при этом собирая полностью всю силу. Я ощущаю дикое покалывание, словно мой палец пронзают иголкой снова и снова. В то время как возник, импульс в моем сознании, от которого внезапно вспыхнуло воспоминание из детства.
— Хозяйка! — скрипучий голос прозвучал в голове.
Я испугалась от внезапного голоса и прервала концентрацию, открыв глаза. Но то, что я увидела, не было ареной. Это был ящик и сверток тряпки в моих руках, а перед глазами лежал ржавый меч и в стороне от меня ворковали мои родители. Я очутилась в своих воспоминаниях, и я лишь могла повторять то, что произошло тогда. Протянув руку, я поранилась.
— Хозяйка! — снова прозвучал этот голос и…
Перед глазами снова ящик и этот ржавый меч. Воспоминание зациклилось, повторяя момент моего ранения. Я уже было начала паниковать, как после третьего повторения заметила небольшую надпись на острие меча. Из-за ржавчины ее было трудно заметить, не говоря о том, чтобы ее прочитать. Но все же…
Надпись была на незнакомом мне языке, но необъяснимым образом я поняла ее. Там было одно слово:
— Изгнанный.
Как только я произнесла это, меня тут же вытолкнуло из воспоминаний. Снова арена. В руке дикая боль. Вибрирующий звук и со вспышкой в руке появился тот самый меч. Я уже перестала понимать происходящее. [Поток], скопленный мной, необъяснимо начал вливаться в меч. Ржавчина стала отслаиваться. Кусочек за кусочком, она откалывалась, являя прозрачный, как стекло клинок. От эфеса, медленно клинок стал замерзать, словно стекло покрывающееся в мороз расписным снежным узором, а вокруг закружился холодный туман. Происходящее завораживало, но времени разбираться, в чем дело у меня нет.
[— В любом случае, воздействовать рукой на барьер, или же кончиком меча? Выбор очевиден.]
Сжав меч покрепче я рванула к барьеру и со всей дури ударила колющим ударом. Меч пронзил барьер словно тофу, что удивило меня. Я даже не почувствовала сопротивления, но размышлять для меня сейчас это роскошь. Барьер, потеряв целостность, лопнул с треском разбитого стекла. Я, не теряя в скорости, рванула к толстяку с букмекером и взмахом меча снесла голову парню, запершему меня в барьере.
Солнце уже давно спряталось, уступая место двум полным ярким лунам. И в свете этих лун я стояла напротив алчного жирдяя. На моем лице непроизвольно всплыла не контролируемая улыбка. Я сейчас испытывала невероятное чувство. Чувство превосходства.
Толстяк был настолько испуган, что не мог сделать даже шага. Его руки и ноги непрерывно тряслись, а из горла доносился то ли хрип, толи звук гортани, пытающейся выдать хоть слово.
Я одним вертикальным взмахом разрубила его последнего приспешника, попытавшегося прикрыть хозяина, дабы тот сумел бежать.
— Похвально!
[— Но не тому ты решил служить!] — мысленно продолжила Эриас.
Кровь от разрубленного человека, прямо перед его глазами, попала на толстяка, что только увеличило его страх. Ноги подкосились и он упал. У него не было надежды на спасение. Мне этого было не достаточно. Я хочу, что бы он мучился сильнее. Я взглянула на черное пламя, за спиной толстяка, а затем перевела взгляд на лыпающих людей, оставшихся здесь.
[— Что ж, они даже не попытались помочь. Просто стали убегать, бросая девушек на волю судьбы.]
Во мне вскипела ненависть, бередя старые раны.
[— Спасали собственные шкуры? Тогда я их разрежу.]
Эриас рванула на дворян. [Изгнанный] грациозно перемещался из одной руки в другую, попутно отрезая конечности дворянам и забирая жизни их охранников. Арену заполнили крики и стоны, которых еще эта арена не видывала на своем веку. Кровь лилась рекой, и в этой реке плавал демон с серебряными волосами. Комбинируя [Изгнаный] и [поток] Эриас расправлялась с охранниками слишком легко. Некоторые применяли их боевые навыки, но они не возымели эффекта. Что может сделать обычный меч против [Изгнанного], который только касанием замораживал и разбивал железо как стекло. Даже скоростные приемы не давали преимущества. Эриас владела фехтованием для владения парными мечами. Ее руки были одинаково развиты. Поэтому грациозно перекидывая [Изгнанного] то в левую, то в правую руки еще больше запутывало и сбивало с толку охранников. Это было так легко, словно у детей отобрать конфету, и ничего более.
У толстяка от происходящего потекли кровавые слезы. Он видел ад перед глазами, и что хуже всего, демон его устроивший оставил его на десерт.
Я подошла к толстяку. Теперь его лицо удовлетворило меня. Жалкий и испуганный пытающийся уползти, но не может, так как даже его тело больше не слушалось.
— Я скормлю твои амбиции, и грязные мысли в отношении моей сестры и дракончика этому мечу.
Вместе со словами я подняла толстяка перед собой и вонзила [Изгнанный] ему в живот. Затем медленно повела меч, вверх распаривая брюхо. Толстяк вопил диким криком, захлебываясь своей собственной кровью. Я медленно наблюдала за угасанием его жизни, пока внезапно сияющий свет не обволок тело толстяка. Его рана быстро затягивалась, а он начал приходить в себя.
Двое мужчин в черной одинаковой форме, в сопровождении всполохов черного дыма появились по обе стороны от меня. Они держали по два клинка в руках и были в полной боевой готовности, но не стали нападать сразу.
Я развернулась держа толстяка по прежнему в руках. Передо мной стояла молодая красивая девушка с ярко красными волосами, прикрыв свой рот руками. Позади нее находилась маленькая кошечка в черном платьице с вытянутой рукой и посохом, направленным в мою сторону, под ногами, которой сиял магический круг. Рядом с ней стояла девушка в костюме горничной. Впереди всех находились два парня, один из которых был похож на волка, а второй, в черной одежде похожей на ту, в форме которой стояли мужчины по обе стороны от меня, и он тоже был получеловеком.
В воздухе повисла тишина, лишь некоторые стоны дворян с отрубленными конечностями прерывали устоявшееся молчание. Я мельком бросила взгляд на пламя Диормики, оно стало понемногу угасать. У меня было мало времени. Чем больше людей я убью, тем больше будет подкрепление. Я направила [поток] в руку, которой я удерживала толстяка, а затем разжала, отпуская моего заложника. Жирдяй покрывшись инеем, мгновенно замерзая, упал, ударившись о каменный пол трибун, раскололся на куски.
Девушка кошечка зажмурилась, а ее магический круг исчез. По ее лицу можно было прочитать неприязнь к убийствам и отвращение к происходящему здесь.
[— Убить дважды этот отброс более чем достаточно. Спасибо кошечке за такую возможность.] — на лице Эриас отразилась невинная улыбка.
Я догадалась, что магию лечения использовала та девочка, но так же я поняла что особа, в центре построения, была не простым человеком или дворянкой. Ее одежда, осанка, чистая кожа и яркие ухоженные волосы, и элитные сопровождающие, все это указывало на ее высокое положение. Поэтому…
— Позвольте представиться! Мое имя Эриас! — с небольшим реверансом я представилась перед девушкой в центре с ярко красными волосами.
Глава 16. Предложение. Часть 1
Одна из лун спряталась за застилающими небо облаками, в то время как вторая еще боролась с наступающим мраком. Ночь вступала в полную силу, распространяя свои темные тени по городу. Арена плавно погружалась во тьму, придавая зловещий оттенок происходящему на ней.
— Groslubius! — тихим голосом Норн произнесла заклинание и направила посох в небо. На нем зажглись и с шипящим звуком поползли по спирали, словно змеи, три светящихся струи. Достигнув кончика посоха, они поочередно выстрелили вверх, где превратились в небольшие светящиеся шары. Три магических шара медленно закружились над ареной, освящая местность.