Дрейк рассмеялся и встал, собираясь уйти:
— Ну что ж, у каждого свои недостатки. Тем не менее, на твоём месте я бы не спускал с неё глаз. Что-то подсказывает мне, что наш любящий мяту приятель ещё даст о себе знать.
— На этот счёт можешь быть спокоен. Теперь, когда мне известно, что все эти неприятности не являются результатом её проклятой неуклюжести, я днём и ночью буду следить за каждым вздохом Хетер.
Дрейк улыбнулся:
— Так вот куда ветер дует. Совсем недавно я наблюдал, как она сдирает с тебя кожу. Тебе понадобилось не так уж много времени, чтобы подрезать ей коготки.
Морган рассмеялся:
— Не смеши меня. Она всё ещё царапается и шипит, когда мне случается погладить её против шерсти, что бывает очень часто. Это женщина — сущая тигрица. Самое забавное заключается в том, что мне не очень хочется видеть её приручённой. Она чрезвычайно обворожительна такая, как есть.
Тело Хетер было до такой степени наполнено любовью, что ей казалось, будто она плавится. Она лежала, положив голову на плечо Моргана. Рукой, обвившейся вокруг неё, он медленно гладил изгиб её бедра. Сонная и расслабившаяся, она пробормотала:
— Не забудь впустить Пиддлса в спальню, когда уйдёшь. Он привык спать со мной и постоянно скулит, если его запирают на ночь в гостиной.
— Сожалею, дорогая, но ему придётся привыкнуть к этому, так как начиная с этого момента я буду спать в твоей постели, — негромко ответил Морган.
— М-м-м…— промычала она. Через минуту, когда смысл слов дошёл до её затуманенного любовью сознания, она резко поднялась в постели. — Что ты сказал?
— Я сказал, что остаюсь здесь, с тобой, — ответил он спокойно. — Мне надоело красться назад в свою комнату в предрассветные часы.
— Чертовски неудачная идея! — резко ответила она, полностью придя в себя, готовая к драке. — У нас была договорённость вести себя как можно незаметнее. Я не понимаю, как мы можем продолжать скрывать наши отношения, если ты будешь выходить из моих комнат средь бела дня? Поэтому вставай и немедленно возвращайся к себе, и чтобы я больше не слышала о том, что ты будешь проводить всю ночь в моей постели. И если мне не изменяет память, я вообще никогда не приглашала тебя.
— Не обманывай меня и себя, — возразил он. — Может, не на словах, но ты, несомненно, старалась удержать меня в своей постели… и между своими бёдрами.
Она ударила его в грудь кулачками:
— Хватит, Морган! Убирайся! Сейчас же! И не приходи больше.
Он остался лежать, хотя предусмотрительно зажал её запястья.
— Для человека, который не хочет быть застигнутым с голой задницей, ты ведёшь себя очень шумно, дорогая, — сообщил он ей негромко, напоминая, что она почти кричала на него.
— Вон! — прошипела она.
— Ни за что, И учти, что я забочусь не только о себе. Дело в твоей безопасности. Похоже на то, что кто-то хочет причинить тебе вред, милая, и я просто хочу быть уверен, что из этого ничего не выйдет. Отныне я буду следовать за тобой повсюду, днём и ночью, как тень. Если им этого так хочется, придётся сначала иметь дело со мной.
Застигнутая врасплох, Хетер перестала пытаться высвободить свои руки и застыла, возвышаясь над ним. Даже в полумраке спальни Морган видел, как у неё расширились глаза, когда до неё дошёл смысл сказанного им.
— Я… я надеялась, что всё это были какие-то странные совпадения, — прошептала она слабым голосом. — Иными словами, ты хочешь сказать, что все произошедшее со мной не было случайностью? Эти инциденты… нападения в аллее и на улице, может быть, даже те осколки стекла, которые я чуть не проглотила. Ты действительно подозреваешь, что все это как-то связано между собой? — Голос её дрожал от внезапно проснувшегося страха.
— Я думаю, правильнее будет предполагать, что это именно так, и оставаться постоянно настороже. На всякий случай, — сказал он ей. — Кто предостережён, тот вооружён.
Ему хотелось сказать ей гораздо больше, но из соображений секретности он не мог ни передать содержания их разговора с Дрейком, ни сказать правды об их подлинной профессии. Он подумал, что она могла бы чувствовать себя в большей безопасности, если бы знала, что её охраняет профессиональный агент, хорошо владеющий приёмами защиты. Но, к сожалению, ей пока придётся довольствоваться тем, что её тайный любовник всего-навсего коммивояжёр по продаже обуви и бармен.
Он крепче обнял её, запустив свои длинные пальцы в спутанные волосы, и прижал голову к своей груди.
— Поспи, любимая, — сказал он нежно. — Я постерегу тебя.
Она вздохнула:
— Я знаю. Но меня всё же беспокоит, как ты обходишься с моей репутацией.
За прошедшие несколько недель Хетер высоко оценила преданность Чинг Юнга и его многочисленные услуги и теперь боялась, что ей предстоит их лишиться. Он преданно служил ей, исходя из того обстоятельства, что она спасла его жизнь. Теперь китаец отплатил ей той же монетой, и они были квиты. Она попыталась узнать у Чинг Юнга его будущие планы, но он очень удивился, узнав причину её озабоченности.
— Нет, нет, мисси! — заверил он её возбуждённо. — Чинг Юнг не уходить. Моя остаётся. Много счастья здесь.
— И я тоже счастлива видеть тебя рядом, Чинг Юнг. Но тебе совсем не обязательно оставаться из обманчивого чувства обязанности, если ты не предпочитаешь уйти куда-нибудь ещё. Ты спас мне жизнь с большим риском для своей собственной и, таким образом, в десятикратном размере возместил свой долг по отношению ко мне. Я не могу выразить словами свою благодарность за твоё бесстрашие.
Он любезно поклонился, его коса закачалась.
— Моя оченно рада это делать. Моя остаётся. Помогать твоя и босс. Он спасать Чинг Юнг два раза теперь.
— Босс? — как эхо повторила Хетер. — Как я понимаю, ты имеешь в виду Моргана.
— Точно так, мисси.
Губы Хетер искривились в улыбке.
— Ну что ж, это, несомненно, возвращает все на свои места, не так ли?
Снова китаец кивнул:
— Точно так, мисси.
Было нечто символичное в том, что на следующий день именно Чинг Юнг явился причиной события, чуть не закончившегося для Моргана катастрофой. Это произошло в первой половине дня, когда салон был набит посетителями, и совершенно случайно среди них находился шериф Ватсон.
Морган и Боб метались за стойкой бара, стараясь выполнить все заказы. Хетер тоже обслуживала столики вместе с другими девушками, так как Морган пригрозил заставить Чинг Юнга прекратить удовлетворять её капризы, если она не займётся какой-нибудь работой. Даже Арлен добровольно вызвалась помочь на какое-то время. Маленький китаец, несмотря на свои сломанные пальцы, мгновенно возникал то там, то здесь, убирая со столов, моя стаканы, поднося припасы из кладовки.
Хетер как раз подошла к стойке бара с очередным заказом в тот момент, когда Чинг Юнг нагнулся и поднял с пола у ног Моргана какой-то предмет.
— Эй, босс, — сказал он, — твоя уронила это, может быть? — Он вытянул руку, из которой свисали дамские золотые часы-кулон.
У Хетер душа ушла в пятки. Она смотрела на часы, не в силах поверить своим глазам.
— О, небо! — негромко воскликнула она. — Это же мои часы!
При этих словах несколько человек заинтересованно обернулись. Сидевший недалеко шериф Ватсон вскочил с явным интересом, взгляд его метнулся с Моргана на Хетер и на часы. Как будто почувствовав близость важного события, к стойке бара поспешила Арлен.
Морган небрежным движением взял часы у Чинг Юнга и протянул их Хетер со словами:
— Тебе следует быть поосторожнее с твоими безделушками, принцесса.
Прежде чем Хетер успела взять их, ошеломлённая, что видит те самые часы, которые грабитель забрал у неё в поезде, вперёд выступила Арлен:
— Бог мой, Хетер! Разве ты не говорила нам, что твои часы были украдены? Каким же образом они попали сюда, как ты думаешь?
Морган и Хетер встретились взглядами, полными невысказанных вопросов. Вопросов, которые ни один из них не задал вслух, но от которых зависело так много.