Шалунья весна
Крепко взявшись за август, ступаю
На тропинку из бусинок-звёзд,
Как одна упадёт, загадаю…
Впрочем, знаю – и так повезёт!
Тамара Нагибина
День обещал быть исключительно прекрасным. Во всяком случае, с таким жизнерадостным ощущением проснулся Вениамин, двадцатипятилетний владелец благоустроенной однокомнатной квартиры, доставшейся ему в наследство от маминой мамы.
Его распирало от избытка энергии, от предчувствия чего-то особенного, способного наполнить жизнь новым, особенным содержимым.
Возможно, так действует на всё живое весна.
Задумываться, отчего ему с самого утра так хорошо, не очень хотелось. Достаточно того, что настроение звучало изнутри музыкальными ритмами, напоминало состояние плавного энергичного полёта.
Так бывает во сне, когда случается желание покружить над городом. Просто разбегаешься и начинаешь махать крыльями, то есть на самом деле руками. Дальше всё получается само собой. Но летать не просто, во сне тоже. Крылья устают, и дыхание сбивается. Кто летал – тот знает, как тяжело набирать высоту, ещё сложнее – не упасть.
Ощущение левитации будоражит кровь, наполняет сердце восторгом. Удивительно, но после фантомных полётов Вениамин просыпался в особенно бодром расположении духа.
Так было и сегодня, хотя он уже окончательно встал и не имел намерения вновь подниматься в небо.
Ранняя весна для горожанина – подарок судьбы. Это уже предвкушение лета.
Венька вышел на балкон, глотнул полные лёгкие сладковатого, свежего-свежего воздуха и обомлел от увиденного начала дня.
Слева от него распускалась волшебная, с разноцветными переливами, заря, настолько яркая, что глаз не оторвать. После однотонно серого зимнего ландшафта и продолжительного недостатка света, такая красота вселяла оптимизм, желание позитивных перемен.
Прямо по курсу, на уровне глаз, красовалась почти полная Луна.
Раньше ему не приходилось видеть оба светила одновременно. Сейчас, почти сливаясь цветом с лазоревым небом, скромно пыталось стать незаметным ночное светило. Восток в то же время пылал оттенками алого свечения.
Прежде Венька не видел разницы между рассветами и закатами. Оба явления представлялись одинаковыми.
Теперь юноша видел, что это совсем не так.
Наверно это некий знак, подумалось ему, возможно предвестник удачи.
Пейзаж там и там был великолепен. Сегодня ему всё вокруг виделось волшебным, красочным. Даже холодный свет Луны казался красивым.
Возможно всему виной не только весна, но и кое-что ещё, вызывающее неясное брожение крови.
Таким замечательным видят мир влюблённые и дети.
Нежный возраст у него давно позади, значит, несомненно, это другое.
Жаль, что смотреть на всю эту красоту некогда, пора собираться на работу.
Венька попытался сделать снимок рассветного зарева на телефон, но картинка никак не укладывалась в экран полностью, а по отдельности это зрелище было не настолько впечатляющим.
Пришлось оставить затею. Очень жаль.
Ладно, так тоже запомнится, на уровне прекрасных эмоций, которые разбередили душу и заставляют, чуть ли не плясать.
Тостер щёлкнул, выбросив из раскалённого чрева аппетитные горячие хлебные кусочки. Кофеварка выплюнула в чашку густой ароматный настой, наполнив воздух в кухне зовущим к активным действиям замечательным запахом размолотых зёрен.
В голове прошелестели по пунктам сегодняшние дела, ни разу не щёлкнув неприятными предупреждающими о неприятностях, дурными предчувствиями.
Вечером… вечером он встречается с Леночкой. Наверно оттого слово вечер пробуждало воображение. Вот вы, что вы чувствуете, произнося слово вечер? Венька представил себе поцелуй. С закрытыми глазами.
Леночка - вот кто сейчас для него представляется настоящим подарком судьбы.
Что за прелесть эта милая девочка. Никогда прежде не встречал он подобное совершенство.
Нет, она не была красоткой в современной интерпретации. Что-то иное цепляло в ней Веньку за живое, заставляя замирать при одном лишь намёке, на мимолётной ассоциации, связанной с Леночкой.
Голова начинала кружиться, сердце забывало свои обязанности, принимаясь качать кровь с перебоями. По всему телу прокатывалась сладостная волна ощущений, связанных с милой сердцу чаровницей, задерживаясь дольше внизу живота, заставляя изобретательно и красочно представлять парализующие волю прикосновения.
Эта мысль бодрила гораздо сильнее кофе.
Леночка впорхнула в его жизнь легкокрылой бабочкой, поселилась в сердце и мыслях, да так основательно, что ни о чём ином Венька и думать не хотел.
Даже автоматически выполняя заученные привычные действия, юноша чувствовал её незримое присутствие.