«Со дня опубликования декрета воспрещается кому бы то ни было вывоз за границу, уничтожение, обесценение или продажа театрального имущества без разрешения на то Центротеатра для театров, имеющих общегосударственное значение, и для театров, имеющих местное значение, — отнаробразов».
Нетрудно усмотреть прямую связь этого пункта декрета с беседой, в которой принял участие и Шаляпин.
С 1 января 1920 года б. Мариинский театр был переименован в Академический театр оперы и балета. Так разрешился основной вопрос, ради которого была предпринята поездка в Москву.
Сообщая труппе о переименовании театра, И. В. Экскузович в своей речи заявил: «Дело чести коллектива оправдать поддержку правительства, опираясь на главу коллектива Ф. И. Шаляпина, который представляет собою воплощение правильно понятого академизма оперной сцены».
Эти перемены в структуре, и тем самым в судьбе театра, совпали с труднейшими условиями, в которых оказался революционный Петроград. Отсутствие топлива приводило к временной отмене спектаклей. Для того чтобы раздобыть дрова, рабочие сцены разбирали на окраинах пустующие деревянные домики. Это на короткое время давало выход из положения. Кроме того, в городе вспыхнула эпидемия сыпного тифа, что тоже вынудило на время закрыть театр и произвести в нем срочную дезинфекцию. Пришлось запретить, невзирая на лютый мороз, входить в зал в верхней одежде, как это практиковалось перед тем. Словом, время было героическое и для работы в любой области требовались усилия героические.
Зимой 1920 года Советскую Россию посетил знаменитый английский писатель Г. Уэллс. В своей книге «Россия во мгле» он описывает, какой ему представилась Советская страна в условиях гражданской войны и разрухи. Описывает он и посещение Шаляпина в Петрограде.
«Я слышал Шаляпина в Лондоне, но не был тогда знаком с ним. На этот раз мы с ним познакомились, обедали у него и видели его прелестную семью. У Шаляпина двое пасынков, почти взрослых, и две маленькие дочки, которые очень мило, правильно, немного книжно говорят по-английски; младшая очаровательно танцует. Шаляпин, несомненно, одно из самых удивительных явлений в России в настоящее время. Это художник, бунтарь; он великолепен.
Вне сцены он пленяет […] живостью и безудержным юмором. Шаляпин наотрез отказывается петь бесплатно и, говорят, берет за выступление 200 тысяч рублей (имеются в виду обесцененные бумажные деньги того времени. — М. Я.) — около 15 фунтов стерлингов; когда бывает особенно трудно с продуктами, он требует гонорар мукой, яйцами и тому подобное. И получает то, что требует, так как забастовка Шаляпина пробила бы большую брешь в театральной жизни Петрограда. Поэтому его дом, быть может, последний, в котором сохранился сейчас относительный достаток».
Даже в ту трудную зиму Шаляпин очень много пел у себя в театре и на сцене Малого оперного театра: за короткий сезон 1919/20 года — сорок раз. Ему доводилось выступать в спектаклях для делегатов разных съездов и конференций, где его восторженно встречали рабочие, учащиеся, бойцы и политработники Красной Армии. Он часто выступал и в Москве, в частности и в концертах для различных общественных организаций.
Как руководитель театра Шаляпин не делал скидки на условия переживаемого времени. Он добивался улучшения спектаклей, назначая дополнительные репетиции. Театр испытывал острую нужду в хоре — его состав сильно поредел. Был объявлен набор новых артистов хора. Пришлось взять, в частности, группу молодых людей с хорошими голосами, но не знающих нот. Хормейстеры театра занимались с ними не только разучиванием партий текущего репертуара, но и элементарной нотной грамотой.
В таких неблагоприятных условиях Шаляпин решился на создание нового спектакля, выбрав для этого «Вражью силу» Серова и пригласив для написания эскизов декораций Б. М. Кустодиева. В это время Кустодиев и написал знаменитый портрет Шаляпина на красочном фоне ярмарки.
Подготовка нового спектакля началась весною 1920 года, а в мае Шаляпин выехал, впервые за несколько лет, на гастроли в буржуазную Эстонию. Его концерты в Таллине прошли с огромным успехом, несмотря на то, что эмигрантская печать агитировала за бойкот выступлений артиста, приехавшего из Советской России.
Работу над постановкой «Вражьей силы» с уверенностью можно считать выразительным показателем того, с какой самоотверженностью Шаляпин трудился в Петроградском Академическом театре оперы и балета. Спектакль готовился в условиях неслыханно трудных, силами людей не накормленных досыта и не обогретых. Режиссеру к тому же довелось иметь дело с молодым хором, очень неопытным. Нужно было ставить перед ним сложные сценические задачи, научить, как решать их в опере, где масса играет столь важную роль, особенно в сцене «Масленицы». Следовало при этом готовить к ответственным партиям молодых артистов, часть которых только сейчас вступила на оперные подмостки. Действительно, во «Вражьей силе» поражает состав исполнителей: на три четверти он состоит из молодежи! С ними нужно было не просто ставить спектакль, но и учить их основам сценического мастерства.