Известным опереточным артистом он и вступает в труппу Московского Малого театра в годы, когда на подмостках «Дома Щепкина» воцаряется Оффенбах. Однако оперетта в Малом театре процветает недолго. Так как в основном репертуаре этой классической сцены Лентовскому делать нечего, он без сожаления покидает подмостки, о которых когда-то так мечтал, и ищет себе приложения в другом месте. Этим местом оказывается опереточный театр, организуемый в Москве так называемым Артистическим кружком. В 1873 году здесь идут спектакли под руководством и при актерском участии Лентовского. Но профессия артиста ненадолго привлекает к себе этого неуемного человека.
Через три года в московском увеселительном саду «Эрмитаж» (так называемый «Старый Эрмитаж», в отличие от «Нового», позже созданного в Каретном ряду, где он существует и сейчас), на средства московского купечества Лентовский с невиданным размахом создает популярнейший очаг массового отдыха и развлечения для широкой, по преимуществу купеческой публики. Такого — в Москве еще не бывало.
Отсюда пошла шумная слава М. В. Лентовского.
В закрытом театре — оперетта с талантливыми артистами. Огромный хор, для усиления которого выписаны итальянцы. Впечатляющий по количеству и составу балет.
На постановку Лентовский денег не жалел. Откуда он их брал? Деньги без счета ссужало московское купечество, которое ни в чем не могло ему отказать. Он тратил эти деньги тоже без счета. Декорации и костюмы выписывал прямо из Парижа и Вены, копируя во всех подробностях тамошние постановки.
Это в закрытом театре. А в открытом — красочные дивертисменты, точно угадывавшие вкусы и потребности публики «Эрмитажа».
Повторяю, он получал деньги без счета и легко тратил их. Все это должно было завершиться материальным крахом. Так и случилось. В 1885 году произошло первое банкротство Лентовского. Тогда его выручили московские купцы: они выложили огромные деньги, чтобы заплатить по его векселям.
Лентовский мог снова продолжать свою деятельность. Но колоссальные расходы, которые он нес, швыряя без счета деньги на шумную роскошь постановок, привели его вторично к катастрофе. Лентовский был объявлен несостоятельным должником. Отныне он не мог больше создавать собственных сценических предприятий. И он пошел служить к другим хозяевам… Истратив миллионы, он остался бедняком.
Его режиссерское дарование точнее всего раскрылось в том, как он компоновал большой обстановочный спектакль музыкального плана. Он был изобретательным мастером мизансцены. Умел работать с массой, планировка сложных ансамблей в его спектаклях производила сильное впечатление.
Не случайно поэтому в дальнейшем, выбитый из седла банкротством и крахом всех своих начинаний, Лентовский был приглашен в новаторский московский театр — Частную русскую оперу С. И. Мамонтова.
Он потерпел крах в 1894 году. И тут же, по поручению одного трактирщика, начал набирать оперную труппу на лето для петербургского загородного сада «Аркадия» в Новой деревне.
Когда по приглашению Рассохиной Шаляпин явился на свидание с Лентовским, он не думал, что этот известный всей театральной России человек в поддевке приглашает артистов не в свое дело, а в чужое. Впрочем, идти работать к Лентовскому, да еще в Петербург — это прельстило бы любого молодого артиста из провинции.
Лентовский послушал Федора, остался им, видимо, доволен, объявил ему, что намерен дать ему для начала партию Миракля в опере Оффенбаха «Сказки Гофмана». Затем предложил ему подписать контракт на два месяца по 300 рублей в месяц, вручил аванс в 100 рублей и потребовал, чтобы тот немедля отправился в столицу, где уже пора открывать летний сезон.
Шаляпин подписал этот контракт не читая. Тут же Рассохина предложила ему другой — на зимний сезон в Казань, в оперную труппу солидного провинциального антрепренера и известного певца Н. В. Унковского. Шаляпин подписал и этот контракт, не убоявшись того, что, в случае, если он договор нарушит и в Казань не приедет, то обязан будет внести неустойку в большой сумме. Для этого он выдал вексель.
В общем, прежние планы были развеяны жизнью. Он ехал в Москву, чтобы пробиться на императорскую сцену. Вместо этого на целый год связал свою судьбу с частными антрепризами. Наверное, к Унковскому он решил ехать потому, что все-таки Казань — родной город. Каким он уехал оттуда, каким вернется!..