В труппу входила также артистка редкого сценического амплуа — героическое сопрано, Ф. В. Литвин. Женщина богатырских данных с голосом мужской мощности и силы, Фелия Литвин была блистательной исполнительницей основных партий в вагнеровском репертуаре («Валькирия», «Зигфрид», «Гибель богов»). Значительный интерес представляла М. А. Славина, прослужившая на сцене 35 лет и под конец своей сценической карьеры прославившаяся исполнением партии Графини в «Пиковой даме», где глубокий драматизм образа доводил зрительный зал до трепета. Из перечисленных певиц М. А. Славина, пожалуй, была особенно близка тому типу оперного артиста, которого можно назвать поющим актером.
Не менее силен был и мужской состав труппы Мариинского театра. Здесь был И. В. Тартаков, лирико-драматический баритон, вокалист высокой певческой техники. Одновременно блистал в труппе замечательный певец и артист, баритон Л. Г. Яковлев, незаслуженно забытый ныне. Артист с большим сценическим темпераментом, выразительный певец, умевший добиться психологической сложности в исполняемых им партиях, Яковлев был, пожалуй, непревзойденным исполнителем одной из труднейших партий для баритона (к тому же считающейся неблагодарной) — партии Онегина, Валентина из «Фауста», графа Невера в «Гугенотах», Елецкого в «Пиковой даме».
В труппе находился и дебютировавший в 1895 году вместе с Шаляпиным И. В. Ершов — поразительный по артистическому мастерству певец, составивший в последующие годы славу Мариинскому театру. Наконец, несколько позже, в 1900 году, в труппу вступил А. М. Давыдов, замечательный певец и артист. К ним следует добавить Медею и Николая Фигнеров, украшавших эти подмостки уже много лет.
Словом, Мариинский театр на рубеже двух последних столетий стал выдающимся художественным коллективом. Теперь ему предстояло совершить решительный переход на новые творческие пути.
Шаляпин в своих воспоминаниях не говорит о товарищах по сцене. Он как бы не замечает их. Однако, хотя он все время был не просто первым среди равных, но на голову выше каждого из них, многие спектакли казенной сцены производили сильное впечатление благодаря замечательному ансамблю.
Конечно, дирекция императорских театров уделяла очень много внимания пожеланиям Шаляпина. Конечно, его настояниям публика была обязана тому, что в репертуар казенной сцены вошли «Псковитянка» и «Борис Годунов». Но вместе с тем сказывалось и воздействие времени. Казенные театры не могли топтаться на месте. Движения требовала жизнь.
Возникновение Московского Художественного театра играло не последнюю роль в сдвигах, происходивших на оперной сцене. Что касается Шаляпина, то он с огромным вниманием присматривался к творчеству недавно возникшего театра под руководством К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко. Любопытно, что сам Станиславский тоже приглядывался к Шаляпину. Не случайно он заявил как-то, что свою «систему» списал с Шаляпина. Конечно, творчество Шаляпина на оперной сцене было источником серьезных наблюдений для драматических артистов, но также несомненно, что у артистов не только Малого театра, но и Художественного многому в те годы учился Шаляпин. Творчество Художественного театра бесспорно оказало серьезное влияние на эстетические позиции певца, который восхищался искусством правды, звучавшим со сцены театра Станиславского и Немировича-Данченко. Именно в ту пору начинается его дружба с артистами МХТ.
Нельзя здесь хотя бы вскользь не коснуться внутренних связей между театром Мамонтова и возникшим в 1898 году Московским Художественным театром.
В самое короткое время произошли три симптоматичных события: постановки «Псковитянки» в декабре 1896 года в Московской Частной опере, «Царя Федора Иоанновича» в МХТ 14 октября 1898 года и «Бориса Годунова» в Частной опере 7 декабря 1898 года. Мей, Алексей Толстой, Пушкин, Римский-Корсаков, Мусоргский…
Для обоих театров эти три постановки являются этапными, искания оперного театра перекликались с исканиями театра драматического.
Эти годы полны для Шаляпина глубокого внутреннего содержания. Он с жадностью вбирает в себя впечатления от новой для него художественной среды. Круг его общения все расширяется. Он знакомится с Чеховым, посещает Льва Толстого, как равный входит в круг русских литераторов.