– Здорово!
– Здорово!
Петренко с явным облегчением отложил лом в сторону. Его напарники скорчили было недовольные гримасы, но тут же последовали примеру товарища. Кстати, кажется, они в самолёте вместе летели. Понятно – «дедовщину никто не отменял».
– Что, как тут у вас?
Гриша раздражённо сплюнул.
– Да блин, затрахали уже. «Молодым», типа, назначили, и ишачь давай за всех. Хотя у самих две трети неделей раньше нас как в первую командировку прилетели. У тебя чего?
– Да нормально. – Антон пожал плечами. – Все новые, кто с нами прилетел, кто с прошлой партией. Командир «старый» только, но он скоро свалит. Адекватный чувак, кстати, шарящий. Вон, звонит.
Шарьин кивнул на Кота, бродящего в отдалении в поисках лучшего сигнала. Гриша посмотрел в указанном направлении и вздохнул каким-то своим мыслям.
– У тебя ж Стилос тоже ничего так, вроде? – Антон предположил причину печалей товарища. Ответом послужил новый вздох.
– Стилос-то нормальный, только я не у него во взводе. У меня Рябчик взводный. – Гриша искоса оглянулся на отдыхающих в сторонке сослуживцев и, понизив голос, добавил. – Мудило полное. Собрал вокруг себя жополизов, а остальные за них пашут. Этот, Курбан-Баран, мля, тоже туда пролез – его земляк у Рябы замом.
Антон завис на несколько секунд, но затем сообразил, что речь о Байрамукове. Как он там обозвался… Хазиз, что ли? Хабез, вот. Ну, удивительного мало – кавказцы в таких ситуациях, с жаждущим ануслизинга начальством, обычно себя как рыба в воде чувствуют.
– А ротный что?
– Афоня-то? – Морлок неопределённо пошевелил пальцами. – Да хрен его знает, не понял пока. Так-то вроде ничего, только в детали не вникает особо. Война начнётся, посмотрим.
Антон хмыкнул:
– Что, у вас тут тоже каждый час новый трассер?
– А то! – Гриша первый раз улыбнулся. – То всех выводят к первому августа, то под Алеппо перебрасывают, то по нефтевышкам раскидают, на охрану… Всё, как всегда.
– Ясно… по быту чего?
– Да нормально… сухпай только подзаколебёт скоро, чувствую. И с водой для мытья напряг.
– Хм… – Шарьин в очередной раз порадовался распределению. – У нас в арте свою кухню в тылу замутили, два раза в день горячую жрачку по позициям развозят. И воды хоть залейся – водовозка через день.
Справедливости ради, «хоть залейся» было конкретно у них, благодаря предусмотрительно намародёрившим один большой и несколько маленьких баков предшественникам. У пушкарей, подобной хомячливостью не отличавшихся, дела обстояли менее радужно.
– Интеллигент! – ветер донёс голос Кота, оглянувшийся Антон узрел призывно машущее рукой командование. – Ты звонить будешь?
– Да, иду! – Шарьин повернулся к товарищу. – Ладно, Гриш, давай. Не унывай тут. Помни – каждый день пятёрик капает.
Петренко в очередной раз вздохнул, пожал протянутую на прощанье руку и потянулся за ломом. Было заметно, что именно сейчас его упомянутые пять тысяч греют не слишком.
Антон, взяв у Кота телефон, набрал номер по памяти.
– Алло? Привет, мам!
…
– Ну, не мог – у нас же тут связи нет, это в райцентр ехать надо, а вахта не каждый день.
…
– Да нормально всё, работаю. У тебя как?
Поболтав ещё пару минут, он попрощался с матерью и отключился. Дождавшись прихода смски, взглянул на экран:
– Семьсот пятьдесят лир, Лёха. Как баксы поменяем, отдам.
По неизвестной причине, сирийские фунты в Конторе называли лирами, и на попытки Антона тыкать пальцем в надпись товарищи вяло отмахивались «нефиг умничать», так что он вскоре перестал.
В месяц каждому из них полагалось сто долларов – на закупку всяких нужных мелочей у местных, а им, как новичкам, выдали сразу по двести – вроде как на обустройство. Оставалось только съездить в сирийский магазин, но вот с последним, учитывая крепчающие в штабах маразмы (начиная с «лимитов на расход топлива» и заканчивая вечным «как бы чего не вышло»), пока не получалось.
– Ты своим не говорил, что тут? – Кот, видимо, расслышал часть беседы.
– Матери нет, сказал, на Севера́х. Батя знает, но они в разводе давно, не общаются.
– Ну, правильно. – бывший камазовский инженер задумчиво кивнул. – Моя как узнала, такую истерику закати…
«БУУМ!»
Источник отдалённого, но сильного раската нашёлся довольно быстро – километрах в шести от них, на трассе неподалёку от Малого завода, стремительно рос пыльный гриб.
– Подрыв, млять! – Кот эмоционально всплеснул руками. – Всё, надо обратно быстрее – сейчас работать будем!