- Вера. Меня выручает вера в Бога и в людей. Вера в правильность того, что я делаю. А ещё хорошая физическая подготовка и навыки рукопашного боя.
- Физическая подготовка к чему? – уточнил бес и задумчиво почесал за ухом. В этот раз рукой.
- Ко всему! – тепло улыбнулся батюшка. - Ко всему!
Одержимый лёгким кивком поблагодарил собеседника за честность и жестом указал на дверь:
- Ну что, пойдём в комнату, приступим к отчитке? Я уже задержался на земле дольше, чем планировал. Но думается мне, святой папик, что это не последняя наша встреча! И не последний чай!
Чёртова дочь
Прощальные лучи заходящего солнца грели блестящие крылья маленького ангела, отражались от них и падали на пробившийся сквозь асфальт одуванчик. Крепкая широкая ладонь взялась за отполированную тысячами прикосновений ручку и распахнула церковную калитку с выкованной на ней фигуркой ангела. Невысокий коренастый батюшка с уже наметившимся брюшком, в чёрной рясе и накинутой поверх неё синей ветровке не спеша вышел за ограду. Перекрестившись на единственный купол старой бревенчатой церкви, он закрыл калитку на замок и провёл рукой по покрытым медью крыльям ангелочка.
– Привет погранвойскам! — раздался позади жизнерадостный голос. Священник обернулся и увидел перед собой крепкого мужчину высокого роста, в джинсах и чёрной рубашке навыпуск. На глазах у него были узкие солнцезащитные очки, а на пальце красовалась золотая печатка с крупным замысловатым вензелем. Несмотря на искреннюю доброжелательную улыбку на прямоугольном, грубо слепленном лице, интуиция отца Дионисия буквально кричала об исходящей от неожиданного собеседника опасности. Но угрозы себе священник в нём не ощущал, скорее угадывал в незнакомце скрытую силу и внутреннюю напряжённость.
– Вы ошиблись. Я служил механиком в танковой разведке, — после небольшой паузы ответил батюшка и испытующе поглядел на визави. Но тот ничуть не смутился и нарочито развязно пояснил:
– Служба бывает разная! Ты и в танковой разведке служил, и заутреннюю служил, вместе с Отцом Игнатием. Вы с ним прямо как из фильма «Служили два товарища»! Но это та служба, что у всех на виду. А есть ещё и та, что скрыта от глаз посторонних, и в ней ты экзорцист. Ты состоишь в ордене и проводишь отчитки, изгоняешь нарушителей границы миров в ад — вот твоя настоящая служба! Так что всё-таки погранец!
Смутное чувство дежавю появилось у батюшки, как грозовая туча из ниоткуда набегает на голубую лазурь небосвода, хмурится, урчит и убегает спустя четверть часа, так и не пролившись тяжёлыми холодными каплями на пыльно-зелёную землю. Но ничего конкретного в памяти священника так и не нашлось.
– Мы с вами знакомы? — спросил он, чтобы не затягивать молчание.
– По работе пересекались разок. Может быть, поговорим в машине? — незнакомец кивнул на припаркованный на стоянке перед храмом чёрный Тойота Соарер.
– А что нам мешает поговорить здесь?
– Лучше будет с глазу на глаз. Уж больно тема… щекотливая. А у тебя и так проблем с начальством хватает.
Батюшка пожал плечами и проследовал в автомобиль. Как только мужчины сели в удобный салон двухдверного купе, странный гость снял очки, бросил их на панель и радостно протянул руку для приветствия.
– Чай с бергамотом в этот раз, извини, не предложу, но в целом искренне рад тебя видеть, святой папик!
– Ты? – батюшка удивлённо уставился на собеседника, даже забыв о протянутой ему руке.
– Я. Тот, кого ты уже раз изгонял. А сейчас пришёл к тебе сам, мне нужна твоя одежда и мотоцикл! Шучу, конечно, помощь нужна. Больше обратиться, извини, не к кому.
– И чего ты хочешь? Изгнать тебя из этого тела?
– Не-не-не! Вернуть домой надо, но не меня. Беглеца одного надо срочно в ад отправить, иначе батюшка Люций обещает устроить в преисподней день открытых дверей. А если поможешь, он выполнит любое твое желание. Ну… почти любое. Сам понимаешь…
– И где же тут подвох? Или скажешь, что его нет? — улыбнулся Дионисий и, пожав руку, удержал её в своей ладони. Тот тоже заулыбался и радостно кивнул.
– Как не быть? Конечно, есть, но скрывать от тебя я его не стану. Я же не банк, у меня всё без мелкого шрифта. Подвох в том, что если мы не вернём беглеца, точнее, беглянку в ад, Сатана вернёт в мир всех злодеев. А это будет конец света, настоящий Апокалипсис. Но беглянка эта — ни больше и ни меньше, его родная дочь! Да ещё и попавшая сюда в своём теле! Представляешь, какая у неё сила? Так что зайти и наорать на неё молитвой — это откровенное самоубийство, сразу говорю.