Мой зов наконец-то дал плоды, на которые я рассчитывал: изо льда выбралась пара гномов. Я незамедлительно снял перстень: этих гномов должно хватить, а продолжать собирать в округе айкири ни к чему, их и так слишком много.
Через полчаса, когда «допрос» гномов был завершён, большая часть вьюжных духов разбрелись, кто куда. Однако оставалось их всё ещё прилично, так что стоит поймать парочку, прежде чем двигаться дальше. Ни времени, ни сил на это много не понадобилось; уже через пять минут моя коллекция пополнилась тремя новыми духами. Джинны меня не подгоняли; то ли посчитали, что я лучше знаю, что делать, то ли сами не спешили лезть в руины, от которых неизвестно, чего ожидать.
Вообще-то я хотел узнать от гномов как можно больше, но, как я уже не раз отмечал, младшие духи не отличаются ни интеллектом, ни памятью… Так что пришлось довольствоваться местонахождением входа в подземные, вернее подлёдные, руины. Решив ограничиться пойманной троицей, я отмахнулся посохом он назойливых духов и попросил сову слетать осмотреться. С уходом большинства айкири ветер утих, так что она без проблем поднялась с посоха в небо.
Вернулась она быстро и сообщила, что ничего подозрительного не заметила. Дальше оттягивать неизбежное уже не было смысла; вздохнув, я указал джиннам двигаться за мной. Вернее, за указывающим точное место гномом…
Место, к которому привёл нас этот мелкий Сусанин, решительно ничем не отличалось от любого другого в обозримых пределах. Лёд, снег, и никаких признаков чего бы то ни было, кроме. Впрочем, гном мог забыть или не говорить, но не ошибаться.
– Я могу растопить лёд – вызвалась моя супруга.
– Не стоит – отказался я. – Сделаем по другому.
Никакой защиты здесь не было, да и лёд – не камень и тем более не металл. Небольшая беседа с гномами – и они сами разошлись, утаскивая дрыхнущих гидр. А под несколькими метрами льда обнаружилось то, что мы искали – вход в тёмный, наклонённый в глубь льда, тоннель. С одной стороны на нём висели покорёженные остатки металлической двери; да, без боя здесь не обошлось… Но при таком состоянии входа вероятность того, что здесь остался кто-то живой, стремится к нулю. Впрочем, этого я и ожидал…
– Свет сделай – бросил я Миэле. По словам Кинары, в боевом плане хани рода Раздувающих пламя ничего особенного из себя не представляла, так что пусть уж будет на подхвате, занимаясь подсобными чарами, а Крооргина прибережёт силы для возможных стычек.
Изобретать велосипед Миэла не стала: на её руке засиял шарик стандартных световых чар. В свою очередь Крооргина без моего указания, но совершенно правильно, подготовила защитные чары. Мы осторожно спустились к тоннелю.
Его стены по виду напоминали всё тот же лёд, только… Как бы это сказать… Более плотный. Собственно, бросив на эти стенки духовный взгляд, я убедился, что так оно и есть – очень сильно сжатый лёд. Ну, правильно, самый доступный материал…
Кроме разрушенных ворот, следов сражения пока заметно не было. Хотя…
– На стенах нет никаких чар, которые я не заметил? – обратился я к своим спутницам. Они одновременно отрицательно покачали головами. Значит, версию о самовосстановлении можно отбросить… Разве что они восстановили повреждения, после чего и сами без обновления приказали долго жить. Но это слишком сложно, так что будем считать, что в тоннеле битва не велась. Бритва Оккама, однако.
Магии не чувствовалось, а механические ловушки за более-менее просматривающимися ледяными стенами спрятать было бы сложно, но всё же мы продвигались медленно и осторожно. В принципе, не факт, что тут вообще есть какие-то ловушки или охранные чары, но лучше осторожный, чем мёртвый.
Тоннель протянулся на пару десятков метров, когда впереди обнаружились ещё одни остатки ворот. Наконец и вход в сам город?..
– За воротами есть источник магии – сообщила Миэла. – Правда, совсем слабый.
Крооргина недоверчиво глянула на Миэлу, сосредоточилась, затем кивнула.
– Действительно…
Я достал из сумки куклу Сула.
– Сбегай, посмотри, что там такое.
Дух, хорошо освоившийся в кукольном теле, стремительно умчался выполнять поручение. Вернулся он буквально через минуту.
– Там светится что-то – сообщил маленький разведчик.
– Хмм… Ладно, тогда так. Кро, концентрируй защиту на Миэле, а ты подойди поближе и попробуй разобраться, что там за чары.
Тревога оказалась ложной – всего лишь еле живой светлячок осветительного заклятья – но я совершенно не собирался ослаблять бдительность. Лучше медленно и осторожно, зато верно и надёжно…
Помимо этих, осветительных, других чар поблизости не ощущалось; мы продолжили движение. По мере приближения к проёму ворот стал заметен и отблеск синеватого света. Как оказалось, он пытался освещать вмонтированную в стену под тонким, прозрачным слоем льда табличку с какой-то надписью справа от входа; слева обнаружилась такая же, но там освещения не было. Шрифт на табличках, к слову, напоминал текст Республики, с которым я столкнулся сразу после попадания в этот мир.
– Языка никто не знает? – поинтересовался я. Сова и Крооргина отрицательно мотнули головами, а вот Миэла неожиданно кивнула.
– «Исследовательский центр Нихранир, сектор один (контрольная зона)».
– Исследовательский центр? – дружно удивились мы с Крооргиной. Миэла пожала плечами.
– Здесь так написано.
Хмм… Впрочем, никаких идей по этому поводу у меня не возникло. Нужно гораздо больше информации, чтобы делать какие-то выводы.
Итак, если отвлечься от табличек, что мы имееи за вторыми воротами? Округлое помещение всё из того же уплотнённого льда, но более тёмного оттенка. Присмотревшись, я заметил в полу углубления; возможно, когда-то там что-то стояло, однако сейчас кроме этих углублений заметно ничего не было. Ближняя к нам половина помещения была чистой и хорошо сохранившейся, а вот дальше…
– Миэла, прибавь света – попросил я. Джинна послушно увеличила яркость заклинания, и под его светом обнажились разрушения дальней половины. Ледяные стены с той стороны были тёмными, потрескавшимися, и покрытыми выбоинами; напротив входных ворот этой стороны там находилась неровная оплавленная дыра. Хмм… Стоит проверить.
– Ну-ка, Кро, шмякни по стене огнём слегка – произнёс я. Вырвавшийся из руки джинны пятиметровый язык пламени лизнул ледяную стену, однако следов я не заметил. Н-да… Серьёзно же здесь поработали.
– Э, можешь прекратить – поспешил добавить я, поскольку Крооргина, видимо, раздражённая неуступчивостью стены, готовила огненные чары помощнее. Она, вроде как опомнившись, прекратила плетение; Миэла усмехнулась, но так, чтобы Крооргина этого не видела. Н-да, я так и забыл спросить, что у них за конфликт… Надеюсь, старшие знали, что делали, когда отправляли эту парочку вместе, и они не передерутся. Пока что Крооргина старательно игнорировала Миэлу, но кто знает, что будет дальше… Нда, куда ни кинь, неизвестно, чего ждать. Терпеть не могу такие ситуации…
– Так, ладно. Двигаемся дальше – скомандовал я. – И ищем таблички. Кстати, Миэла, повреждения тоже записывай.
– Я всё записываю – отозвалась она. Стоит пояснить, что в нашем «отряде» на неё была возложена ещё и роль картографа – она записывала наш маршрут на иллюзион-сферу. В отличие от каких-нибудь «волшебных карт» это делается вручную и требует концентрации, зато в итоге мы имеем и карту, и «видеозапись» пройденного и увиденного. – Даже напряжённость магии.
О как… Старательно к делу подошла. Хотя тут действительно что угодно может оказаться важным для её старших…
На всякий случай я осмотрел разрушенную половину помещения и в духовном зрении, уже на ходу. Никаких остаточных эманаций от множества смертей не было; впрочем, это было давно, а достаточно много народу сюда просто не поместится… Ладно, думаю, можно считать это место безопасным в плане неупокоенных духов.
За оплавленной дырой обнаружилось два коридора в разные стороны. Указывающие таблички тут если и были, то оказались уничтожены тем же ударом, который расплавил стену. Всё-таки слово «растопил» здесь явно не подходит… Думаю, на Земле за технологию производства такого льда строительные компании отвалили бы миллионы.