— Гурен… нет! — сквозь боль произнёс я, шипя.
Хану даже не удивило появления кролиса и его атака. Она остановилась там, где упало пламя.
— Убери своего зверя, и ты будешь в порядке.
— Это… так благо… дарят… за спасение.
— За какое спасения, ты говоришь? Я видела, как нас отшвырнули змеи учителя Анко. Тренировочные манекены взвились ввысь. Ты подскочил к ним, используя странную технику, в которой рука изменилась, а потом уничтожил целую тренировочную площадку. Этим ты хочешь сказать, что спас нас от трех обломков манекена? — спокойным и рассудительным голосом сообщила она мне.
— Какая ты глупая… Ты видела… — кашель заставил меня врасплох, — лишь поверхность… Тебе не увид…еть потусторонний мир… что окру… жает тебя и её опас… ности. Скажи… ты когда-либо… видела таких существ… — я указал головой на Гурена.
— Не советую меня пугать такой чушью. Это всего лишь монстр, созданный из чистой чакры. Я не вижу в нём ничего особенного. Любой шиноби может создать из стихии животное и управлять им, как это было с тренировочным манекеном. Ты лишь усугубляешь своё положение, запугивая всех нас тут, — она стояла на своем. Её голос не дрогнул ни на одном слове, будто она верила в том, что говорит.
— Ха-х…-ха-ха, — кашель перемешался со смехом. — Как ты… глубоко ошибаешься. Думаешь… если всё видишь… то всё знаешь. Но огорчу тебя… твои глаза… не идеальны. Гурен… ненужно тратить… свои силы.
— Но Мамору… — услышав голос зверька, её лицо дрогнуло.
— Сейчас нет смысла драться. Они нам не враги, а всего лишь запуганные и запутанные дети. Им тяжело понять происходящее тут. Со временем они все поймут, а пока возвращайся.
— Хорошо. А с тобой… — кролис бросил гневный взгляд, — позже расквитаюсь.
Хана продолжала смотреть на него своими странными глазами. Пока кролис растворялся у неё перед глазами, девушка не увидела никакой отменяющей техники, что сопутствовало дымке, или даже потери формы чакры. Он просто растворился перед ней.
Сверху я услышал знакомый голос: «Мамору, мы тут», — я с улыбкой поприветствовал своих Камаитачи.
— Не буду многословен… вы видели то… что не должны были… Сейчас… ничего не изменить. Я покину вас… дабы залатать раны… Не советую… тебе сейчас… подходить ко мне. Слишком поздно, — Хана сделала шаг вперёд, дабы остановить меня. Образовался вихрь вокруг меня, подымая пыль и грязь. Камаитачи подхватили меня, скрываясь под вихрем, и унесли из деревни, в сторону призрачного леса, где мог чувствовать себя в полной безопасности.
Хана так и стояла, провожая меня взглядом до горизонта деревни. Она видела лишь моё тело поднимающееся и летевшее по воздуху. Затраты чакры или используемой какой-либо техники она не увидела. Это заставило её задаться вопросами, на которые уже есть ответы.
========== Акт 2. Глава 11 — Путь шамана «Дружба недоброго человека опаснее его ненависти» ==========
«Если друг мой дружит с моим врагом, то мне не следует водиться с другом. Остерегайся сахара, который смешан с ядом, берегись мухи, которая сидела на дохлой змее.» - Авиценна
Оказаться под открытым небом пару дней не самая лучшая моя идея. После инцидента на тренировочной площадке меня переместили в призрачный лес к храмам. Первый день я снова не мог двигаться и использовать фуреку. Так пролежал в обнимку с Гуреном в окружении Камаитачи. Конечно, по ночам было холодно, но хранители исправили это, создав вокруг меня воздушный барьер, и Гурен согревал периодически. На следующий день к нам вернулась Юкиона. Увидев, в каком я состоянии, она чуть не заморозила всю поляну от злости. Хирами практически удалось её успокоить, но осадок остался. Дулась долго, бросая в мою сторону обиженные взгляды. Вторая ночь прошла немного теплее, чем предыдущая: Юкиона смиловалась и отогнала от нас холодный туман.
Третий день принёс пасмурную погоду, тело восстановилось, не без помощи Нодзоми — её мази творят чудеса. Теперь, когда все собрались, можно было начинать разговор о ситуации в деревне. После появления скверны из ниоткуда нужно было принимать незамедлительное решение.
— Я снова в норме, и теперь, когда мы все здесь собрались, закончим начатое с вами. По словам Гурена, появились фанатики, поклоняющиеся Нечестивому Королю. Нужна информация о том, кто он такой и откуда взялся. Гурен, это будет на тебе. Дальше нам известно, что на востоке деревни вдвое увеличилась концентрация скверны. Я могу только предположить, это послужило причиной её появления на вчерашней тренировке.
— Снежинка, на юге как обстоят дела? — я стал рисовать палкой карту деревни.
— На юге, как ни странно, мне удалось поговорить с одним из духов, живущим на болоте. Он поведал удивительные вещи. Все ёкаи — от малого до великого — будто сошли с ума и уходят в так называемый Лес Смерти. Это всё, что я смогла узнать, — закончила Юки, создала из льда стакан, вручила мне в руки, и я выпил ледяную воду.
— Спасибо… Иккиру, вам что… удалось узнать… с воздуха… — пытался сдержать нахлынувшую боль в голове от выпитого.
— Всё то же самое, как и говорила Юкиона: на востоке концентрация скверны перешла порог. Если ничего не предпринять, может произойти та же история двухлетней давности. Хирами, перестань приставить к Юкионе, сейчас не время и не место для ваших игр, — недовольно пробурчал Иккиру.
— Ну братик… Я её так давно не видела. Дай нам повеселиться, а то я знаю тебя: заставишь снова куда-то пойти, и снова расстанемся с Юки. Мне это надоело, — возмутилась ласка, обхватывая свою подругу за плечи. — Юки, а они у тебя подросли, как погляжу, — она схватила за грудь подругу и стала её ощупывать.
— Хи…ра…ми, — та резко покрылась краской, попыталась выйти от захвата, но напористость ласки невозможно остановить. Юки издавала такие стоны, что заставило Иккиру обомлеть от этой сцены. От увиденного у него отвисла челюсть. Нодзоми с негодованием покачала головой, подлетела за спину свой сестры, пока та увлечёно истязала грудь Юки.
— Ой… — она почувствовала мрачную ауру за своей спиной. Повернувшись, увидела свою сестру и неловко улыбнулась. — Я так просто… — Нодзоми схватила за холку Хирами, как родная мать своё дитя, отвела в гущу леса.
Юки упала на землю тяжело дыша. Её тело подрагивало от новых ощущений, которые она прежде никогда не испытывала. Иккиру, стряхнув наваждение, решил присоединиться к сестре и наказать непутевую младшую, но жест Нодзоми заставил его остаться: «Мол, я сама разберусь, а ты закончи тут дело». Ему ничего не оставалось как продолжить. Наблюдая за всей этой сценой, я почувствовал себя, как дома. Как старые добрые два года назад.
— Мамору, прости за это. С каждым годом с Хирами всё сложнее справляться. К ней возвращается характер нашего брата. Конечно, не этот, что ты видел, но скоро поймешь. На чём я остановился… Ах да, нужно предпринять действия на востоке. Скверна, конечно, не причиняет людям неудобства, но её присутствие тут привлекает и создаёт новых монстров. Нам удалось предотвратить один инцидент. Двое смертных ругались между собой, тем самым создавали негативную энергию. Дух заметил это и стал питаться ею, словно клещ. Всё бы ничего, везде так, но появление очага скверны, когда та почуяла духа. Она будто ожила и хотела поглотить его. Если бы мы не вмешались, дух стал бы демоном, тогда последствия были бы катастрофические. После уничтожения духа, скверна исчезла, будто её и не было тут. Это очень странно, Мамору. Если скверна научилась перемещаться так просто и выбирать себе жертву, это кончится для нас очень плохо, — из леса раздался душераздирающий крик Хирами.
Мы не придали этому значения и продолжили разговор, ведь Нодзоми часто за шалости отводила свою младшую сестру в лес. Через какое-то время снова раздавался голос Хирами. Первый раз я подумал, что нужна помощь и рвался туда. Иккиру успокаивал меня, говоря, что всё нормально. Мне хотелось узнать, что там происходит, но и тут он меня остановил, приговаривая, чтобы я не ходил туда, а то могу повредить свою психику. С тех самых пор я туда — ни ногой. Пускай они сами разбираются.