Странный металлический голос черепа произвел на меня неизгладимое впечатление.
— Ты что удумал, червяк? Решил поиздеваться надо мной? Или ты позабыл, кто я такой? Могу напомнить. Даже с этим проклятым камнем и барьером мне не составит труда навредить тебе, — с презрением он попытался приблизится, но его остановили мои хранители. Я, спокойно выслушав, не подал никакого вида, что испугался его угроз, а наоборот, восхитился силой, которой он обладает.
— Я не хотел ни коем разом оскорбить тебя и тем более поиздеваться. У меня есть к тебе деловое предложение, которое могло удовлетворить наши с тобой интересны, — подобно бизнесмену, перешел к самой сути всего спектакля. — Моё предложение очень простое: ты даешь мне право пользоваться твоей силой, тем самым я покажу всему миру и врагам какова твоя настоящая сила, все будут трепетать лишь от упоминания твоего имени. Каждый будет рассказывать о тебе, как о самом могущественном Ёкае. Со мной ты раскроешь свою истинную силу. Взамен после моего исчезновения из этого мира, ты будешь освобожден. Никто не будет препятствовать, даже мои хранители не тронут тебя, — закончив на этом стал выжидать. Конечно, было рискованно сразу выкладывать карты на стол, но я не мог более ждать, каждый прожитый день в этом мире мог обернуться моей смертью. А как говорил мне объект икс: если я умру, тогда попаду в бездну и больше никогда не реинкарнируюсь.
Сначала череп заливисто засмеялся, наверно, пять минут. Я выжидающее стоял, не реагируя на него. Сейчас нужно дождаться его решения, не выказывая никаких эмоций — это самое главное при переговорах: всегда будь холоден к оппоненту, ведь если он заметит слабость или неуверенность в тебе, тогда воспользуется этим и будет диктовать свои условия. Когда смех утих, он не увидел моей реакции. Я стоял с серьёзным видом. Сначала он не поверил моим словам, оглядываясь по сторонам, пытался выискать не шучу ли я с ним. Убедившись, что никого нет, кроме меня и моих хранителей, пустился в раздумья. Мимика черепа так менялась, что, казалось, видны морщинки. Через десять минут он повернул голову вверх тормашками.
— Либо ты дурак, либо безумец. Никто раньше мне не предлагал такую авантюру. Я задам тебе лишь один вопрос., ответь мне правдой или можешь сразу вернуть обратно в тюрьму и забыть этот разговор. А вопрос мой такой: зачем тебе это? — ответ пришел сразу.
— Не хочу умирать и доказывать тому, кто сослал меня сюда, что он оказался полностью прав. Ведь умерев, я проиграю, и тогда больше никогда не появлюсь в этом и другом мире. И доказать, что могу и сам справиться без его помощи, — без какой-либо лжи ответил ему. Моё дыхание было ровным и сердце билось в такт с ним. Так мы простояли ещё минут десять, смотря друг другу в глаза.
— Я согласен.
— Пого… — попытался снова объяснить ему, как осёкся. — Ты согласен? — недоуменно переспросил его.
Гасадокура вернул правильное положение своей головы.
— Повторять дважды не буду. Да, согласен, если снова будешь тупить, то могу и передумать, — огрызнулся он, показывая свою решимость. В душе я ликовал, план по внедрению на свою сторону могучего духа прошёл успешно, но виду не подавал, показывая всю серьёзность моих намерений.
— Тогда мы можем заключить контракт… — попытался приступить к делу, как он меня нагло прервал.
— Нее-е-е… сопляк, такое со мной не прокатит. Простой договор не пойдет. Понимаешь, тут такое дело, простой контракт не даст того, что ты хочешь от меня. Дабы раскрыть всю мою силу, тебе придется отдать всего себя, начиная от тела, разума и заканчивая самой душой. Плюс я отношусь к демоническим духам, если ты захочешь использовать мою силу, готовься после платить за неё. Тебе придётся связаться со скверной, что питает нас. Получив силу, твоё тело будет видоизменяться под влиянием скверны. Она будет пытаться изменить твоё тело по её прихоти. Она захватит твой разум и будет шептать тебе, дабы переманить на свою сторону. Самое главное — душа, скверна может испортить её, очернить, заставить тебя действовать так, как бы ты сам не поступил. Для этого я должен оставить на тебе свою проклятую метку, — закончив, он дал мне время на раздумья, ведь сказанное им может повлиять на мою личность. А если задуматься, то, вообще, изменить в худшую сторону. Такая перспектива не радовала, но быть убитым — ещё сильнее.
Поколебавшись, я сообщил ему своё решение: «Я согласен».
— Тогда не будем тратить время, — бодро пощелкав челюстью, он разбил удерживающий его барьер.
Хранители, шокированные этим, попадали на земли. Я не успел ничего сказать, как его челюсть вцепилась в правую сторону груди. Меня резко обожгло раскалённой лавой. Упав на землю, я попытался расцепить его челюсти, но всё было тщетно. Он намертво вцепился. Оставалось лишь корчиться от боли, из-за которой в моей голове послышался шёпот странных слов, которые вписывались в кору мозга. Хранители попытались приблизится, но столкнулись с невидимой стеной. Так я корчился пару минут., пока череп не разжал свои челюсти. Отлетев повыше, он с ухмылкой сказал.
— Теперь мы заключили проклятый договор. Буду ждать с нетерпением твоих новых свершений, — после этих слов он исчез обратно в куклу.
Сколько раз я не пытался его снова вызвать из куклы, кроме тишины и глухого молчания ничего не получал. Гурен и все остальные обеспокоенно спрашивали меня, как я и всё ли со мной в порядке. Я утвердительно кивал, убеждая их в том, что со мной всё хорошо. Но никто не поверил мне. Каждый всячески уделял своё внимание к моей персоне, пытаясь утешить. Я их уверял и говорил, что ничего мне не угрожает, а если они не отстанут от меня, тогда может что-то и случиться. И они успокоились.
После укуса Гасадокура на груди, чуть выше сердца, появилась татуировка в виде санскритского символа Ом. Вокруг него располагался полумесяц с хаотическими линиями, направленными вверх и вниз.
***
Сильный поток чувств хлынул из тату, и он начал превращаться, засияв тёмно-красным светом. Он превратился в ярко-красный свет, украшенный зловещим орнаментом, напоминавшим языки пламени.
Ту-дум… Ту-дум…
Сознание облаком окутал гнев.
В тот раз, когда меня избивала тетя, и когда я проиграл учителю, и меня чуть не убила мать Юки… я ненавидел весь мир и ничего не мог с собой поделать.
Весь этот мир — одна лишь чёрная тьма; всё, что осталось — это насмехающиеся надо мной тени. Мной управляла единственная эмоция.
— Пусть ветра буйные понесут слова мои. Где тайные силы собраны, и они недоступны взору! Подними свой взор, и поколеблются горы! Пусть узнаю его и пущу его имя по ветру! Явись на мой зов демон, погрязший в грехах людских, исполни наш договор, ибо имя тебе, — змея проняло холодной дрожью. Его когда-то кровавые глаза, так сильно отражающие яростью, перешли в холод. С каждым произнесённым словом над моей головой сгущалась скверна. Произнесённое последнее слово заставило его отбросить меня. — Гасадокура, — после этих слов тату на моей груди сверкнуло черной аурой.
Меня отбросило, подобно бейсбольному мячу, которого кинули изо всей силы. Шестикрыл попытался сбежать, пока я летел, отдаляясь от него. Но побегу не суждено сбыться. Из-под земли повылезало множество костяных рук, которые перехватили убегающего змея. Его попытки не могли увенчаться успехом, каждая секунда, проведённая на поляне возле храма, не могла закончиться для него ничего хорошим. Ведь не каждый день встречаешь существо, из-за которого ты возродился в этом мире.
— Чёртов Видящий, как ему удалось захватить душу самого Жнеца. Нужно как можно скорее покинуть это место, пока он… — не успел он договорить, как более мощная костяная рука затормозила, не давая вырваться. В попытках вырваться змей оглянулся назад. От увиденного ещё сильнее завозился, пытаясь вырваться из пальцев костяной руки.
Его смерть с каждым шагом приближалась. Огромная, с ростом самого шестикрылого, состоящая из одной скверны, приняла форму скелета. Это походило на технику «Черты зверя». Только я оставался своего роста, а вокруг меня образовалась из чистой скверны форма огромного скелета, которым я мог управлять как продолжением самого себя. С каждым моим шагом земля под ногами становилась бесплодной. Лежавшие трупы Ёкаев стали рассыпаться в прах.