Выбрать главу

      Уже который раз ей напоминаю про свою пару.

      - Да нет у меня его номера, и в момент страха вспомнила только про Эрика!

     - А, значит, его номер у тебя есть!? Что так тесно общаетесь, может, его выберешь, вместо Рика? У них даже имена чем-то похожи!

      В задворках разума кольнула мысль, «что у меня даже его номера нет». Ками, как рыба хватала ртом воздух, не зная, что сказать от шока и возмущения.

       - Глупая девчонка! Мне сын звонил с его телефона, вот и сохранила!

      - Ну да, а мысль о замене тебя не смущает!

      После моих слов ее лицо изменилось и даже появилось подобие улыбки.

      - Теперь понятно кто сказал Рику действовать, за это тебе конечно спасибо. Только теперь, после твоих слов, не смей отрицать, что Эрик тебе безразличен.

      Теперь изображать рыбку настала моя очередь.

      - Не смотри на меня так, Зи. Ты ревнуешь его, и даже если еще не осознаешь своих чувств, уже считаешь своим.

      - Ты нечего не знаешь обо мне!

      Крикнула ей в лицо, сил на то чтобы подняться и сказать ей это стоя, не хватило.

      - Я знаю достаточно, чтобы судить о человеческих чувствах!

      - Сказала мне это бывшая рабыня и наложница!

    Крикнув это, я зажала себе рот руками, в шоке смотря на Камилу, но было уже поздно. Слова вылетели и достигли своей цели, больно раня мою учительницу. По ее щекам текли слезы, но она продолжала смотреть мне в глаза.

        - Прости.

     - Нет, тебе не стоит извинять, ты сказала то, что считаешь правильным. Да я была рабыней, которую хотели подарить, а потом наложницей, которую желали. Только, в какой бы ситуации и я не находилась, я всегда четко знала, чего хочу и кого. Поэтому, советую тебе, не принимать решения на скорую руку, от них может зависеть твоя жизнь.

       Она развернулась и ушла, а я лежала, глотая горькие слезы раскаяния. Камила хотела сделать все как можно лучше, а я вылила на нее весь поток негативных эмоций. Вскоре пришел сон, забрав меня от людских переживаний в свою страну Морфея.

      Просыпалась я уже заметно отдохнувшей. Осторожно подвигала частями тела, проверяя их. Затем встала и поплелась в туалет, организм требовал освобождения. Привела себя в порядок и поняла, что ужасно голодна и готова просто, наверное, съесть слона.

      Зайдя на кухню, была очень удивленна. На столе стоял контейнер и к нему был прикреплен стикер с запиской. Рядом с ним стоял бутылек темно коричневого цвета.

      «Ты слишком сладко спишь, поэтому не стал тебя будить. Зи, тебе нельзя пока кушать грубую пищу, поэтому оставил в холодильнике еды и лекарств на несколько дней. Пройди полный курс лечения и постарайся не пользоваться пока магией. Надеюсь, мы сможем скоро встретиться и поговорить.

       P.S. Это твой завтрак, надеюсь, он все еще горячий»

      Открыв крышку контейнера, увидела золотистый бульон с кусочками лука и лапши. По кухне тут же распространился запах, сводящий с ума мой желудок. Ведомая любопытством, открыла холодильник и замерла от шока.

     Все три полки были заполнены одинаковыми боксами с едой. На каждом была записка с датой и временем приема пищи. Так же там были бутылочки с восстанавливающими зельями, которые тоже имели записки. Чтобы все это приготовить понадобилось много продуктов и времени.

     Подписи, чтобы узнать, кто у нас такой заботливый, не оказалось. Первой мыслью было, что это Джек, но почерк отличался резкими загибами букв. Даже решив проверить, сходила за любовным посланием от Джека, как я и думала, почерк отличается.

      От размышлений меня отвлек стук в дверь. Быстро запахнув халат, отправилась смотреть на гостей. Шоковая терапия продолжается, на пороге стояла Камила, которую я вчера вечером обидела. Не раздумывая, кинулась ей на шею крепко обнимая.

      - Пожалуйста, прости меня дуру. Я так виновата перед тобой, ты волновалась за меня и была рядом всегда, а я как самая настоящая стерва тебе всего наговорила.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

       По щекам текли слезы, но я не обращала на них внимания. Ведь вчера, когда она ушла, я корила себя за беспомощность, ведь если бы могла, кинулась за ней следом. Просила бы стоя на коленях прощения, лишь бы она больше не сердилась.