Она потянула меня в сторону прочь с поляны, но прежде чем уйти, я поднял притаившиеся в траве яблоко. Быстро спрятал его в карман, ни кто не знает, когда может пригодиться что-либо.
Зелена всю дорогу до ручья разговаривала о том, как любит играть с зайчиками и какие мягкие животики у ежиков. Я же продолжал вспоминать про ту девушку. Да это конечно горе, умереть, так и не увидев своего ребенка, но спасение ли это? Забыть того, ради чего жила и пошла на жертву, чтобы он жил? Не знаю, мне сложно было ответить на этот вопрос, но мне бы хотелось помнить, что я умер не зря и там, в мире живых, осталась частичка меня.
- Вот за этими деревьями есть небольшая заводь, в которую впадает ручей.
Она крепче взяла меня за руку и шагнула на неприметную тропинку. Стоило нам пройти через заросли хмеля, как я увидел, что мы не единственные гости. К нам спиной сидела девушка, по фигуре можно было сказать подросток, с пшеничного цвета волосами.
- Мы вам не помешаем?
Спросил, а она немного испугавшись вздрогнула и развернулась. Настал мой черед вздрагивать, ведь передо мной сидела девушка, которая заставила мое сердце впервые трепетать.
- Зела?
Склонив голову на бок и внимательно осмотрев нашу компанию, (куклу, малышку и меня), она спросила, смотря прямо мне в глаза.
- Мы знакомы?
Я просто оцепенел от шока и мог только и делать, что открывать и закрывать рот, как выброшенная на берег рабы. Это повторялось, словно ничего и не было. Теперь, присмотревшись я заметил, это то самое место.
Мы договорились встретиться весной, когда наступят теплые времена. Зимой встречаться было опасно из-за холода и следов, что оставались на снегу. Поэтому, как только выпал первый снег, нам больше нельзя было встречаться. Это место служило для нас своего рода пунктом встречи, откуда потом мы должны были отправиться наводить порядок в шалаше.
Я уже ходил несколько дней суда, ждал ее, но она не приходила. До ужаса хотелось рассказать ей, каких успехов мне удалось достичь за время разлуки. Еще хотелось ее порадовать, поэтому не дожидавшись ее тут, я шел сам убирать шалаш. Даже пришлось потрудиться, чтобы пересадить первые цветы, что взошли на соседней поляне.
Сегодня я как обычно шел на место встрече, уже и не надеясь ее встретиться и даже злясь. В голову закрадывались мысли, что она могла меня забыть или нашла новых людей. Пришлось хорошенько потрясти головой, чтобы выкинуть этот бред из головы.
Когда я оказался на этой поляне, то заметил девочку, седевшую на поваленном дереве. На сам ствол была постелена легкая куртка, а сама она была в коричневом платье в большой горох. Пшеничные волосы струились по спине водопадом, прикрывая открытые плечи. Еще не видя лица, я знал это она.
Ветка под ногами предательски хрустнула, выдавая мое присутствие. Зела вздрогнула и подскочив развернулась. Ее стройную фигуру было тяжело узнать, ведь из неказистого ребенка она превратилась в миниатюрную девушку. Платье подчеркивало небольшую грудь и утонченную талию, а широко раскрытые от испуга глаза, затягивали в свой омут с головой.
- Рики!
Радостно крикнула она и бросилась в объятья, а для меня все происходило словно в замедленной съемке. Сердце замерло и пропустило несколько ударов. Она с разбегу бросилась в мои объятья, а я поднял ее над собой и закружил. Зи смеялась словно ребенок, но я думал только о том, насколько прекрасна эта девушка и как я не хочу ее выпускать из рук.
Но потом, я увидел, как ее кожа покрылась мурашками. Поэтому пришлось опустить ее на землю и заставить надеть куртку. Хотя мне совершенно не хотелось выпускать ее из своих объятий. Пока она отходило, я заметил еще один не очень приятный факт, моя подруга даже слишком была легкой.
Расспросы нечего не дали и было видно, что она не хочет об этом разговаривать, но именно в тот момент я окончательно решил для себя. Что хочу сделать все возможное, чтобы счастливая улыбка не сходила с ее лица. И чтобы Зелена больше никогда не знала, что такое голод.
Вот сейчас я стоял на этой поляне и вспоминал все свои чувства и переживания в тот момент и мне было больно. Ведь моя гордость и чрезмерное хвастовство, затмило данное самому себе обещание. Она такая же прекрасная, словно осталась в этом моменте, как напоминание о моей любви и глупости.