— В досье, как минимум, нет информации, что у Кира была кличка, — сказал Мор, обернувшись к напарнику.
— Сейчас нет, — поправил Клайв. — А что там было три месяца назад? Я пойму, если засбоил один психослепок: допустим, я искал причины испуга Фрэнки, и эту деталь добавила моя личность. Но Джоу? И сам Кир. На их психослепки я повлиять не мог никак. Мы и одинаковые детали прежде видели не во всём. И если мы допускаем, что Шаман — не глюк записи, то понимаем, что парень ждал корабль. Сообщением некому Доку он, вероятно, вызвал сообщников.
— Которые не прилетели, — напомнил Хоб.
— Не прилететь они могли по разным причинам, — пожал плечами Мор. — И ни одна из них не помешала бы мальчишке их вызвать, если изначальный план был таким.
— И давайте уже попытаемся рассмотреть другой мотив, — добавил Клайв с лёгким недовольством. — Серьёзно, почему мы уцепились за мысль, что парень собирался похитить результаты исследований? Какие вообще результаты за несколько месяцев? Они же только приступили к работе. Это была просто миссия по запуску станции, и на всякий случай решили покопать планету — вдруг какая золотая жила попадётся. Если бы мы посмотрели симуляцию ещё разок, может, нашлись бы новые сведенья о том, чего конкретно пытался добиться Кир.
— Я поговорю с Игрид, но боюсь, она нас больше к системе не подпустит, — хмуро признал детектив. — Впервые увидел, что она вообще может волноваться.
— Трупы и безумцы не вдохновляют, сложно спорить, — коротко улыбнулся Мор. — Но при ней всё равно лучше обсуждать расследование поменьше. Просто на всякий случай.
— Согласен. — Хоб оглядел коллег, тихо заключил: — Примем во внимание сегодняшние данные. Клайв прав — слишком ровно всё ложится. А по прилёту в любом случае будем разбираться на месте.
Глава 3. Борт "Сцевола"
Спалось детективу на редкость паршиво. Симуляция напрочь перемешалась с реальностью, лёгкая раздражительность Хоба с хладнокровием Кира. Обрывкам фраз из обсуждений дела вторили трещащие удары бури по куполу и глухие выстрелы, а убитыми почему-то оказывались Клайв и Мор. На грани этого кошмара носились и хохотали бесформенные чудища из древних историй Лавкрафта, о которых детектив не вспоминал с детства. Последней каплей стал миг, когда Кир подошёл к трупу Клайва с твёрдым намереньем растолкать и выяснить, откуда эти книги знает он и какая понравилась ему больше. Хоб с глубоким выдохом проснулся, помассировал гудящую голову и решил, что лучше вообще не спать, чем ещё раз узреть во сне весь этот хаос.
Световые панели каюты пока не перешли в дневной режим. Узкое пространство с двухуровневыми койками у стен освещали мягкие отблески искусственного звёздного света, проекция на окне демонстрировала ночные пейзажи марсианской колонии. Детектив подтолкнул под спину подушку, уселся поудобнее, глянул на часы. Те подсказали, что время далёкого дома недавно перевалило за полночь, а после настойчиво предложили не сбивать режим и отдыхать дальше. Хоб вырубил непрошенного советчика, потянулся к планшету. Мелькнула мысль, что не так уж Игрид неправа, запрещая им дальнейшие симуляции.
Устройство на крошечном общем столике признало психослепок хозяина, и трансфлективный экран блёкло вспыхнул, подстраиваясь под яркость окружения. Одним из несомненных плюсов работы в Сомнии для Хоба стала возможность покупать их технику: надёжную, безопасную, современную, по нормальной цене производителя, а не за бешенные деньги в магазинах колонии.
Электроника родной корпорации давно считалась одной из лучших в мире. А после внедрения системы Свона в качестве процедуры аутентификации больше прежнего оторвалась от конкурентов. К тому же, с психослепками управление устройствами полностью перешло на мысленные команды, навсегда избавив владельцев от необходимости тыкать пальцами в экран и подобных сомнительных удовольствий. Хоб не сомневался, что, когда компактные голограммы достигнут нормального уровня развития и адекватной цены, его планшет обретёт и это чудо прогресса, а значит, монитор он даже видеть станет куда реже нынешнего. Во всём находились свои минусы, точнее, их находила кучка кретинов, не желающая, чтобы техника, как они выражались, внедрялась им в мозги. Но для большей части людей безопасность личных данных была важнее не слишком приятной процедуры создания психослепка, а корпорация не знала бед с продажами.