Они пустили лошадь Роба Джея вперед. Ему показалось, что они очень долго едут между холмами, но, возможно, теперь, когда он ничего не видел, время для него тянулось медленнее. Через какое-то время он почувствовал, что лошадь начала подниматься по склону холма, а потом они натянули поводья и остановились. Когда у него сняли повязку с глаз, он увидел, что они стоят перед домом, скорее похожим на лачугу. Над ним возвышались могучие деревья. Дневной свет уже потускнел, и их глаза быстро приспособились к нему. Роб заметил, как часто моргает его сын.
— Все нормально, Шаман?
— Да, пап, все хорошо.
Но Роб слишком хорошо знал это его выражение лица. Всмотревшись в него, доктор понял, что Шаману хватило ума испугаться. Но когда они затопали ногами, чтобы восстановить кровообращение, а затем вошли в лачугу, Роб Джей несколько удивился, заметив, что в глазах Шамана светится не только страх, но и интерес, и рассердился на себя за то, что не нашел возможности отказаться брать сына с собой, уберечь его от опасности.
Внутри было тепло: в очаге тлели угли, — но дух стоял тяжелый. Мебель отсутствовала. На полу, подложив под голову седло, лежал толстяк, и в свете углей Шаман заметил, что тот лыс как полено, но зато на лице у него столько жестких темных волос, сколько у большинства мужчин красуется на макушке. Разбросанные по полу одеяла указывали на места, где спали остальные.
— Долго же вас не было, — буркнул толстяк. Он сделал глоток из черного кувшина, который держал в руках, и закашлялся.
— Да вроде как нигде не задерживались, — угрюмо ответил мужчина, ехавший на передней лошади. Когда он снял шарф, закрывавший его лицо, Шаман увидел, что у него есть небольшая белая борода и что выглядит он старше остальных. Старик положил руку на плечо Шамана и подтолкнул его. — Сидеть, — приказал он, словно разговаривая с собакой. Шаман присел на корточки рядом с огнем. Там он и собирался остаться, потому что с того места ему было хорошо видны губы как раненого, так и отца.
Старик достал пистолет из кобуры и направил его на Шамана.
— Советую действительно вылечить нашего доброго друга, доктор.
Вот теперь Шаман сильно испугался. Отверстие в конце дула походило на немигающий круглый глаз, уставившийся прямо на него.
— Я не стану ничего предпринимать, пока вы не опустите оружие, — заявил его отец человеку на полу.
Толстяк, похоже, задумался.
— Всем выйти, — приказал он своим людям.
— Подождите, — окликнул их отец Шамана. — Сначала принесите дров и разожгите огонь. Поставьте на огонь воду: мне нужен кипяток. У вас есть еще одна лампа?
— Есть фонарь, — ответил старик.
— Принесите. — Отец Шамана положил руку на лоб толстяка, затем расстегнул ему рубашку и открыл торс. — Когда это произошло?
— Вчера утром. — Мужчина покосился на Шамана из-под прикрытых век. — Это ваш мальчик?
— Мой младший сын.
— Глухой?
— Похоже, вам кое-что известно о моей семье…
Мужчина кивнул.
— Люди говорят, что ваш старший — сын моего брата Вилла. Чертовски похож на моего Вилли, такой же проказник. Вы знаете, кто я?
— Догадываюсь. — Неожиданно Шаман увидел, что его отец наклонился на пару дюймов вперед, не сводя с толстяка пристального взгляда. — Оба они — мои мальчики. Если вы говорите о моем старшем сыне — то он мой старший сын. И вы будете держаться от него подальше в будущем, так же, как держались в прошлом.
Мужчина на полу улыбнулся.
— А почему бы мне не забрать его?
— Прежде всего потому, что он — хороший, добрый мальчик, впереди у которого — достойная жизнь. А если он когда-то и был сыном вашего брата, думаю, вам вряд ли захочется увидеть его там, где вы находитесь сейчас — в грязи, в зловонном свинарнике, служащем укрытием, словно загнанный раненый зверь.
Долгое мгновение они не сводили друг с друга глаз. Затем толстяк пошевелился и поморщился, и отец Шамана приступил к осмотру. Он забрал кувшин и снял с раненого рубашку.
— Выходного отверстия нет.
— Да, эта тварь точно там, зуб даю. Наверняка будет чертовски больно, когда вы станете там ковыряться. Можно мне еще пару глотков сделать?
— Нет, я дам вам одно средство, которое поможет вам уснуть.
Толстяк сверкнул глазами.
— Черта с два я на это соглашусь! Чтобы вы тут делали, что вам в голову взбредет, пока я буду валяться в отключке? Ни за что!