— Ваша богиня повержена! — провозгласил Манало. Он не кричал, но голос его слышали все. — Сила Ломаллина показала истинное лицо вашей Алики — она всего лишь плод больного ума, извращение, насмешка над улинской госпожой Рахани!
Все стояли не двигаясь, а Манало швырнул Лабину на землю. Старуха в ужасе смотрела на Манало, на его гневное лицо, и ей стало до того страшно, что она свернулась в клубок.
— Но у Алики есть сила и власть! — вскричал старик.
— Это сила Улагана! — громом прогремел ответ Манало. — Это сила смерти! Он послал вам жрицу Лабину тогда, когда ваши урожаи были хороши сами по себе! Он послал Лабину для того, что совратить ваших девушек и уничтожить бесчетное число чужеземцев! — Манало обвел взглядом крестьян, стараясь заглянуть в глаза каждому, и продолжил: — Откажитесь от поклонения Смерти и поклонитесь Жизни! Только Ломаллин и Рахани смогут дать вам щедрые урожаи! — Затем Манало обернулся к Огерну и его друзьям и повелел: — Идите!
Проход, образовавшийся тогда, когда к Огерну пробирался дверг, чудесным образом открылся вновь, Огерн понял, что бежать ни к чему, и потому гордо прошествовал вперед, высоко подняв голову. За ним шел Лукойо, сияя улыбкой, за ним — Гракхинокс, а за тем — зубастый, ухмыляющийся клайя. Как только они добрались до дальнего края толпы, за ними последовал Манало. По пути он сурово вглядывался в лица крестьян и говорил:
— Отвернитесь от смертоносной Лабины! Прокляните лжебогиню Алику! Покиньте богиню, которой на самом деле нет, и поклонитесь богине-матери Рахани!
Но как только мудрец оказался с краю толпы, Лабина вдруг ожила, стала выкрикивать ругательства, воплями призывать народ напасть на чужеземцев, грозить им проклятием, гибелью урожая, рождением мертвых младенцев, пропажей молока у скота и его бесплодием. Толпа, застонав от страха, повиновалась. Крестьяне бросились вслед за чужеземцами, и очень скоро испуганный стон перерос в крик погони.
Манало не пришлось говорить Огерну, что делать. Огерн побежал.
Глава 23
— Быстро в сторону! — И Огерн прыгнул в оросительную канаву.
Его спутники прыгнули следом за ним, не особо смущаясь тем, что угодили в грязь, покрытую слоем воды. Жители деревни промчались мимо, выкрикивая проклятия. Свет факелов выхватывал из тьмы красноватые полумесяцы медных серпов.
Манало склонился к Огерну и прошептал:
— Поймай мне одного из них!
Огерн изумленно глянул на мудреца, но все же повернул голову в ту сторону, откуда бежали крестьяне, прищурился и стал ждать подходящий минуты. Большая часть жителей деревни уже убежала далеко, и позади ковыляли лишь трое отставших. Как только последний поравнялся с канавой, Огерн выскочил и схватил мужчину поперек туловища. Одной рукой он вывернул ему назад руки, другой зажал рот. Крестьянин извивался, пытаясь вырваться, но Огерн держал его крепко и не давал вымолвить ни звука. Только кузнец развернулся, чтобы спуститься вместе с пленником в канаву, как оттуда вышел Манало. Подол его мантии был испачкан грязью. Он поманил Огерна.
Огерн пошел за мудрецом и прошептал:
— Лукойо! За нами!
Полуэльф выскочил из канавы. Как ни странно, его вовсе не смущало то, что он до сих пор был в чем мать родила, зато он очень нервничал из-за присутствия клайя и постоянно оглядывался через плечо.
Между тем шакалоголовое существо вело себя в высшей степени дружелюбно, и вдобавок от Лукойо его отделял враг. Полуэльф поспешил за Огерном, проклиная тот час, когда они решили остановиться в этой деревне.
Манало привел всех к приземистому, круглому, довольно большому строению посреди поля. Там он повернулся лицом к лицу к пленному.
— В этом амбаре мы сможем спрятаться, — сказал мудрец, — а от деревни досюда достаточно далеко, так что никто не услышит, даже если ты станешь кричать. И все же, Огерн, держи его крепче и рта раскрыть не давай.
Глаза пленного крестьянина сверкнули. Огерн нахмурился — прежде он никогда не видел, чтобы Учитель бывал так жесток.
Но Манало уже отвернулся, протянул руки к деревне и заговорил нараспев. И вновь вспыхнуло зеленое сияние, оно окружило руки Манало. Огерн почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Что творил мудрец? Какое волшебство?
Манало медленно поворачивался на месте, обращаясь лицом то к одному полю, то к другому. Затем он даже отошел от амбара, дабы обратиться лицом к тем полям, которые от него заслоняли постройку. Огерн наблюдал за Манало, и ему казалось, будто бы от заклинаний Манало его пробирает озноб. Кузнецу хотелось бежать, только бы не видеть мести Манало.