Так они и появились — целое войско человекоподобных уродцев. Они выходили из кратера, похожие на фигурки, вылепленные из сырого теста, отдаленно напоминавшие людей. Туловище их снизу было расщеплено — так получилось подобие ног. Из прорезей по бокам торчали руки, а сверху торчал комок теста — голова. Щелочки глаз, дырочки вместо носа и рта — жестокая издевка над внешним видом людей.
— Ну, скажи теперь, что я не умею их делать! — крикнул Аграпакс.
— Можешь, можешь! У тебя отлично получилось! — Маркоблин правильно понял, что теперь пора потешить честолюбие кузнеца. — И что, все они появились из первых двух?
— Да нет. Я так увлекся, что сотворил целую сотню, а каждый из них произвел на свет других, вот и получилась еще сотня. Но как только я увидел, как быстро они размножаются, я немножко все подправил и сделал так, чтобы потомство у них появлялось только раз в год.
— Ну… это же слишком медленно! — воскликнул Маркоблин. — Мне нужны тысячи, десятки тысяч! Сделай их больше, кузнец, сделай еще!
— Устал я, — пожаловался Аграпакс и пожал громадными мускулистыми плечами. — Нет. Они мне надоели. Пусть живут теперь сами, как хотят.
Лицо Маркоблина омрачилось гневом.
— Ты должен сделать для меня еще таких же! Еще! Целое войско.
Аграпакс одарил Маркоблина ледяным взглядом.
— Сколько хочу, столько и делаю, Маркоблин, и ни одним больше.
— Я поколочу тебя! — взревел Маркоблин. — Честное слово, если не сделаешь, как я хочу, я убью тебя, потому что иначе ты мне не нужен!
— Убьешь меня? Да что ты говоришь? А где же ты добудешь себе копье, когда твое нынешнее сломается? Где раздобудешь новое оружие, новый щит, когда твой нынешний треснет под ударом вражеского топора? А щит треснет, не сомневайся, как только погибнет тот, кто выковал его. — Аграпакс усмехнулся и покачал головой. — Нет, Маркоблин, не думаю я, что ты меня убьешь, — ну а если тебе охота меня поколотить, тебе придется найти меч под стать моему молоту. — И кузнец воздел над головой огромный молот. — А твой меч, который выковал для тебя я… стоит мне ударить по нему молотом — он тут же станет хрупким и разлетится на кусочки.
Маркоблина так и затрясло от злости, но что он мог поделать! Он только пялился на Аграпакса да зубами скрипел.
— А вообще-то не бойся. Это твое войско получилось замечательно. Воины живучи, очень сильны, и их трудно убить — на самом деле, для того чтобы их уничтожить, их надо разрубить на множество маленьких кусочков и раскидать эти кусочки в разные стороны. Ну а я… Я еще много разных чудес выкую своим молотом, вот только этих уродов больше делать не стану. — Аграпакс перебросил молот через плечо и зашагал прочь. — Пойду к себе в кузницу. И больше ко мне не приставай.
Маркоблин жег взглядом его спину, но кузнец не передумал. И действительно, Маркоблин с ним ничего поделать не мог. Что ж, оставалось одно — обойтись тысячей уродцев. И Маркоблин отправился вниз по склону горы, чтобы начать командовать своим новым войском.
— А Творец разгневался? — спросил Огерн.
— Если и разгневался, то виду не подал, — ответил Нориль. — Похоже, ни до Маркоблина, ни до уродов этих Творцу никакого дела не было. А Маркоблин злился и распалялся все сильнее, настроение его становилось все мрачнее и мрачнее. Он ни с кем не разговаривал, только гонял и гонял по горам своих уродцев, приглядывая за тем, как они размножаются, и готовил их к битве, которая другим улинам могла привидеться только в страшном сне.
Но один из улинов не смолчал. Ломаллина ужаснуло такое богохульство.
— Ты поступил дурно, — сказал Ломаллин Маркоблину. — И боюсь, способен на худшее. Неужто ты способен отрицать самого Творца?
— А это не твое дело, мудрец, — прошипел Маркоблин.
Он называл Ломаллина мудрецом, ибо тот больше других улинов был искушен в магии. Другим, почти столь же искушенным, был Улаган, помимо этого слывший отличным воином и уступавший в боевых искусствах только Маркоблину.
— Нет, это мое дело, это дело всех улинов! Если Творец решит наказать тебя, он может наказать заодно и всех нас!
— Он не настолько несправедлив, тебе ли этого не знать? Если он затаил на меня обиду, отомстит он только мне одному.
Это было правильно, но Ломаллин все же не успокоился. К несчастью, он поведал о своей тревоге Нарлико, а тот был болтлив. Он разболтал о случившемся всем остальным улинам и те решили, что Маркоблин всех и предал и навлек на их головы беду. Многие растревожились не на шутку и избрали Нарлико своим вождем, чтобы он повел их против Маркоблина и они бы все вместе остановили его.