— Гримуар — учебник черной магии, — тихо произнес Тошка за моей спиной. Я вздрогнула — он всегда ходил неслышно, как кот. — А «Гримуар Папы Гонория» до сих пор считается самым зловещим из них. Ты бы так не шутил, Иван. Или хотя бы, если уж болтаешь, болтай по-русски. Мне это место не нравится.
— Да ну, брось, — Иван пожал плечами. — Ты что, мало таких лавчонок видел? Все, что требуется для легкого щекотания нервов тупого обывателя. Сплошные подделки. Ничего страшного.
— А ты-то откуда знаешь? — Нэнси недоверчиво уставилась на него. — Тоже мне, продвинутый… магистр черных дел!
— Ну, не магистр, — Иван, кажется, слегка обиделся и даже убрал руку с плеча Нэнси, в то время как Антон незаметно, но решительно подталкивал нас к выходу из лавки. — Но я в колледже брал курс «История культов». Просто так, для общего развития. Один семестр только… Это, конечно, было давно, но кое-что помню.
— Пошли, пошли отсюда… образованный ты наш, — Тошка слегка двинул его плечом, и мы, наконец, выбрались на свежий воздух.
— Что тебя туда понесло? — упрекнула я Антона, машинально отряхиваясь, как будто стараясь смахнуть приторно-тяжелый запах неприятной лавки со своего светлого полотняного платья.
— Не знаю, — он неопределенно пожал плечами. — Понесло что-то… Иван, мы не опаздываем в вашу «Одиллию»?
Нэнси посмотрела на часы и ахнула:
— Опаздываем!.. Блин! Я так и знала. Там уже точно сейчас все забито под завязку. Если только чудо…
Чудо случилось: столик для нас нашелся, и, когда профессионально томный и профессионально рассеянный пианист уселся за рояль, мы как раз сделали заказ и попивали аперитивы, разглядывая публику. А там было на что посмотреть. Такого количества нарядных ухоженных женщин и лощеных мужчин я давно не видела в жизни — только на экране, в голливудских фильмах из жизни бомонда. Я украдкой оглядела нашу компанию и подивилась, как нас сюда пустили — ни я, ни Нэнси, привыкшие к тому, что американцы ходят в джинсах даже в оперу, не надели вечерних платьев и выглядели натуральными золушками на фоне блестящего общества, оккупировавшего столики в «Одиллии». Про наших парней я вообще молчу — тогда как добрая половина мужчин в зале красовались в смокингах, Тошка с Иваном ввалились в блестящий ресторан одетыми как лохи какие-то. Впрочем, на Иване была хотя бы его любимая белая рубаха в стиле латинского мачо, а вот мой раскованный мальчик так и поехал развлекаться в черной майке с иероглифом на пузе.
— Нэнси, — сказала я тихонько и показала глазами на роскошную публику: каждый официант выглядел как лорд, а гости напоминали приближенных к королевскому двору.
— Угу, — она угрюмо кивнула, потом вызывающе выпятила грудь и пожала плечами с нарочитой беспечностью. — Ну и плевать. Мы все равно здесь самые красивые.
Она-то, конечно, была самой красивой везде, где бы ни появилась. Ее черные волосы и ярко-синие глаза, не говоря уже о бесконечно длинных ногах и роскошных титьках, моментально привлекали к себе восхищенное и завистливое внимание. Для поездки в Нью Хоуп Нэнси выбрала белую юбку с нескромным разрезом, белые босоножки и ярко-синий шелковый топ, а на мне было простенькое платье из небеленого полотна и такие же эспадрильи. Правда, я надела коралловый браслет, который очень любила, но это жалкое украшение ни в какое сравнение не шло с бриллиантами здешних дам.
— Да нет, — я пугливо оглянулась по сторонам. — Меня беспокоит то, что нас вообще сюда… Нэнси! Ты посмотри, здесь же обязательно должен присутствовать фэйс-контроль: вон, видишь, парочку завернули!.. Нас не выставят, как ты думаешь? Спохватятся и…
— Не парься, — Иван пригубил свой бокал и одобрительно цокнул языком. — Если пустили, то уже не выставят. Все же солидное заведение.
— Сдается мне, что тут сегодня какая-то приватная вечеринка, — Антон нахмурился. — Могут и попросить на выход, Вера права.
— Ну, хватит каркать! — Нэнси с досадой хлопнула по столу, и на этот хлопок моментально подскочила девица, выглядящая как ожившая кукла Барби. В руках у куклы Барби был серебряный поднос, на котором россыпью лежали сигары, пачки сигарет и жестяные плоские коробочки с тонкими ароматизированными сигарильями для любителей изящного.
— Сигареты? — спросила она с ослепительной улыбкой. — Сигары? Сигарильи?..
— Сигарильи, — решительно произнесла Нэнси. — Попробуем, Верочка?
Она ухватила с подноса золотистую жестянку и мило улыбнулась официантке.
— Включите в счет, пожалуйста, — Иван небрежным жестом отослал куколку, и та тут же исчезла. — Хм… сервис на грани фантастики. И это во времена бескомпромиссной борьбы с курением в общественных местах. Тошка, что скажешь?